Лютер и Кеслер испуганно уставились на красные брызги на снегу. Труитт открыл рот, чтобы что то сказать, затем повернулся и зашагал прочь. Рейносо последовал за ним, качая головой в отвращении.

– Это неправильно, мужик. Это неправильно.

Лиам изо всех сил старался сдержать свой гнев. Саттер и его люди – настоящие убийцы, но говорить им об этом сейчас или вмешиваться в происходящее опасно – если не равносильно смертному приговору.

Ополченцы значительно превосходили их числом. Кроме того, они уже находились под прицелом Саттера.

Лиам искусен, но он все равно только человек. Он не мог расправиться с сорока бойцами, не угробив себя и Бишопа.

Как только Рейносо и Труитт ушли, Саттер набросился на Лиама.

– О чем, черт возьми, ты думал? Лютер говорит мне, что ты позволил некоторым из них уйти.

– Мы вернулись, – сказал Лиам. – Те, кто убежал, не представляют угрозы.

– Ты не имел права решать! – разъяренный Саттер направился к нему. – Я отдаю приказы, а не ты!

– Я тебе не подчиняюсь.

Его бледно голубые глаза, утонувшие в мясистом лице, устремились на Лиама. Он смахивал на большого тупого вышибалу, но это далеко не так. В этих устрашающих глазах светилась расчетливая злоба и холодное желание убить.

Саттер судорожно сжал винтовку в руках.

Лиаму хватило и этого предупреждения. Не раздумывая, он выхватил пистолет и прицелился в голову Саттера.

По меньшей мере десять человек Саттера направили оружие на Лиама.

Бишоп отступил назад и прижал винтовку к плечу, целясь в людей позади Саттера. Офицер Хейс сидел на корточках над раненым на стоянке в десяти ярдах от него. Он вскочил на ноги, доставая свой табельный пистолет.

Саттер направил оружие в грудь Лиама.

– Так вот как ты хочешь сыграть в эту игру?

– Я не играю ни в какие игры. А ты?

– Я могу убить тебя!

– Убей меня, и ты совершишь самоубийство. – Напряжение гудело в воздухе. Каждый мускул натянулся, Лиам приложил малейшее усилие к спусковому крючку. Если бы Саттер хотя бы вздрогнул, он бы его прикончил.

Тогда люди Саттера прикончат и Лиама. Плюс Бишоп и копы.

Результат равнялся нулю.

– Стоп! – Ноа встал между ними, размахивая руками. – Опустите оружие.

Ни один из мужчин не сдвинулся с места.

– Мы победили отчасти благодаря Лиаму. – Лютер все еще находился у грузовика, стоя над телами убитых. – Трое из нас оказались в окружении, а эти двое смогли нас освободить.

Кеслер пнула ногой кучу снега.

– Они убили четверых из них. Они хорошие солдаты. У них есть полезные навыки. Особенно у Коулмана. Он совершил несколько безумных выстрелов.

– Он должен присоединиться к нам! – воскликнул ополченец.

– Нам бы и пастор не помешал. – Молодой чернокожий парень с усами и прыщами на лбу подтолкнул локтем мужчину рядом с ним. – Чтобы искупить наши грехи, верно?

Несколько человек засмеялись.

Лиам стиснул челюсти. Гнев накатывал на него волнами. В груди бушевало отвращение. Он чувствовал себя грязным, просто находясь рядом с этими животными.

Ему нужно срочно убраться отсюда. Он хотел принять долгий, горячий душ. Да пусть даже холодный.

– Опусти автомат, Саттер, – произнес Ноа. – Тебе не о чем спорить с Лиамом Коулманом.

– Черта с два, – прорычал Саттер. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. У меня два пропавших солдата. Этот шутник имеет к этому отношение.

– Мы на одной стороне! – воскликнул Ноа.

Саттер фыркнул.

– Я все еще начальник полиции. Твой долг – подчиняться мне.

Глаза Саттера вспыхнули злобой, но он колебался.