– Она гений меча и героиня, убившая одиннадцать прислужников короля вампиров. И, естественно, чаще всего она слышит что-то вроде «лучше бы ты родилась мальчиком», «тогда бы твоя семья обрела еще больший авторитет, а ты бы не была бесполезна со своими навыками воина», «на твоем фоне брат – полный слабак и неудачник, тебе стоило снизить планку». А самое ужасное в том, что она и сама это знает. Но никогда не примет. Потому что очень его любит.

Джек явно разозлился. Его лицо помрачнело, а кулаки сжались так, словно он готов был проломить стол перед собой.

– Перебью всех.

– Вряд ли она тебе позволит. Да и не ты ли поклялся Ари, что и волоса человека не тронешь? – усмехнулся лиастар.

– Если кто-то посмеет обидеть ее, я сожгу его на месте, – в ответ сказал вампир, и глаза его покраснели.

Теперь он понимал, почему девушка так злилась и на Рудольфа, и на Вольфганга. У нее тоже была родная кровь, которую она хотела защитить от злых языков.

Джек представил девушку, стоявшую напротив толпы, как тогда, в день Великого Торжества, но в его голове сцена выглядела более… зловещей, словно люди не восхваляли, а порицали ее. Словно весь народ ненавидел свою героиню.

От этой мысли у него закипела кровь.

Император изумился, но затем довольно улыбнулся.

– Ладно, о чем это мы? Я не удивлен, что с таким положением дел наша принцесса продолжает сомневаться в своей компетентности. Ведь для нее быть бесполезной… пытка хуже, чем мучительная смерть.

Джек резко осушил стопку и опустил голову, вытирая пот со лба.

– И что мне сделать, чтобы помочь ей?

Его друг улыбнулся.

– Все просто. Относись к ней с уважением. Уважай ее выбор и желания. Уважай ее стремления. И просто будь рядом, будь готов помочь, когда ей это понадобится. Ты наверняка уже сам понял, что ей очень сложно просить о помощи из-за своего нрава.

Повисла тишина. Пока Джек гадал, зачем друг рассказал ему это, тот снова налил стопку егермейстера и усмехнулся.

– Не правда ли она похожа на них обоих? Даже удивительно, не так ли?

– Ничего удивительного, – ответил вампир, тяжело вздохнув и вновь выпив залпом. – Она ее реинкарнация и его потомок.

– Ха-ха… Джек, какой же ты забавный.

– О чем это ты? Снова назовешь меня шутом? – грозно ответил тот.

– Некоторые мудрецы нынешнего столетия говорят, что существует пять стадий принятия неизбежного. Отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Каждый, столкнувшийся с трагедией, постепенно проходит через все эти этапы, кто-то быстро, а кто-то очень медленно. С момента смерти Ари ты все еще не преодолел стадию депрессии. Нет, даже торга не прошел. А вот во всем остальном, что касается ее… ты даже спустя четыреста лет продолжаешь отрицать. Смирение точно не про тебя.

– А ты все продолжаешь смеяться надо мной, – огрызнулся вампир. Лиастар же погрустнел.

– Ты ведь единственный, кто понимает меня, Джек. Ты единственный знаешь, чего я на самом деле желаю. Разве ты не можешь ответить на вопрос, чего я добиваюсь, продолжая говорить с тобой об этом? Или, как обычно, пропустишь все мои слова мимо ушей и сделаешь вид, что я лишь оскорбляю тебя?

Стоило ему это сказать, и его собеседник тоже поменялся в лице и горестно усмехнулся.

– Мы прожили уже столько лет, Фердинанд. Я прекрасно знаю, что ты больше всех пытаешься помочь мне справиться с моими проблемами.

Император выглядел удивленным.

– Ты наконец-то признал это. Обычно ты ведешь себя как эгоистичный малец и не слышишь моих слов.

– Времена меняются.