— Да не тяни ты, — возмутилась менее выдержанная Ирина, — меня сейчас от любопытства разорвет.

— Хорошо. Так вот, с этой штукой я охотился на золотого, я уже двоих почти досуха выпил, но мой дух останавливается, когда те почти истаивают.

— Невероятно, — снова воскликнула Екатерина.

— Повторяетесь, княгиня, — усмехнулся Михаил. — Но вы правы, — официально заметил он, — невероятно, я за час с одного получил больше, чем обычный ловец с трёх-четырёх золотых.

Ирина же сидела, задумчивая. Михаил ощутил исходящую от неё легкую зависть, но не ослепляющую. Само по себе это ощущение было необычным, он никогда не был особенно чувствителен к чужим эмоциям, а тут словно свою прочёл.

— Кать, ты просто обязана собрать артефакт, который позволит так охотиться на золотых, — произнесла Воронецкая, глядя на подругу.

— Если Михаил даст изучить эту способность, я попробую, — заверила её Долгорукова. — Для этого потребуется живые существа, что-то, что не особо жалко, грызуны всякие, может, какое зверье покрупнее.

— С таких я получаю мелочь, их тысячами изводить нужно, — прокомментировал Бельский. — Но я сделал ещё кое-что невозможное. — Он отстегнул от пояса ловушку и, положив на ладонь, продемонстрировал девушкам.

— Ты поймал золотого? — предположила Воронецкая.

— Нет, Ирина Николаевна, я наполовину поглотил чёрного. А то, что от него осталось, загнал в этот кубик.

— Здесь чёрный охотник? — с придыханием спросила ловчая. — Это розыгрыш.

Екатерина же просто ошарашено смотрела на артефакт, похоже, эта информация просто её добила, слишком много нового и невероятного она узнала за последние пятнадцать минут.

— Проверь, — предложил Михаил, — руны определения работают.

Ирина цапнула с его руки ловушку и, нажав на пару рун, завороженно уставилась на сформировавшийся над артефактом чёрный сгусток, который отображал сидящую внутри сущность.

— Невероятно, — произнесла она.

— Слово сегодняшнего вечера, — усмехнулся Бельский. — Кать, — позвал он княгиню, которая, впав в прострацию, наблюдала за артефактом в руках подруги, — посмотри ловушку, меня беспокоит то, что она не рассчитана на такого духа. Как бы она не разрушилась.

Долгорукова, тряхнула головой, прогоняя ведомые только ей мысли и, протянув руку, забрала кубик у подруги. Её пальцы пробежались по крохотным рунам, которые вспыхивали и тут же гасли.

— Выдержит, — уверенно заявила она. — Вот снаружи он бы её легко разрушил, а изнутри это невозможно. Что собираешься с ним делать?

— Этот вопрос я хотел вам задать, что посоветуете? Никто не знает, можно ли создать чёрного зверодуха, и будет ли он подчиняться человеку. Но этот сильно ослаблен, когда я его загонял внутрь, он уменьшился вдвое. Не думаю, что создавать зверодуха из ослабленной сущности, имеет смысл.

— Именно из этой и имеет, — тут же возразила Ирина, — посмотреть, примет ли он физическую форму, возможно ли подчинить сознание, а затем и самого зверодуха.

Михаил посмотрел на Ирину, после чего улыбнулся, подмигнул и кинул ей кубик в руки.

— Твой, можешь экспериментировать, я завтра себе ещё поймаю. Думаю, он в любом случае будет сильнее любого алого, даже твоей жар-птицы и моего дракона.

Несколько секунд княгиня крутила в руках артефакт, а потом, с визгом вскочив, бросилась к Бельскому и подарила поцелуй, полный страсти, возбуждения, восхищения, обожания, что у боярина от такого потока чувств даже голова слегка закружилась.

— Ну, уж коли вы, ваше сиятельство, мою подругу осчастливили, — подала голос Долгорукова, поднимаясь из кресла, — то изволь теперь и меня, пошли в подвал.