— Я серьезно, Мэтт. Бывает, люди живут слишком долго. Трагедия, если кто-то умирает в возрасте Эдди Данфи. Или еще моложе, как твоя Паула, у которой вся жизнь была впереди. Но, дожив до возраста госпожи Менген, непременно останешься одна, поскольку мало кто из друзей все еще будет рядом.

— Как умерла госпожа Грод?

— Подожди-ка, когда это случилось? Думаю, больше года назад. Помню, стояла жара. Ее убил проникший через окно квартирный вор. В доме есть ставни, но не все жильцы ими пользуются.

— На окне в квартире Эдди тоже есть ставни — на том, что выходит на пожарную лестницу. Они не были закрыты.

— Люди чаще всего не пользуются ставнями: так им легче открывать и закрывать окна. По всей видимости, кто-то поднялся на крышу и по пожарной лестнице проник в квартиру госпожи Грод. Было поздно, она лежала в постели и, вероятно, проснувшись, увидела вора. Тот ее и зарезал.

Она отпила еще немного пива.

— Ну, а ты что-нибудь нашел? Кстати, что ты там разыскивал?

— Таблетки.

— Таблетки?

— Не обнаружил ничего опаснее аспирина.

Я рассказал ей о результатах вскрытия и о том, какие выводы сделал Стернлихт.

— Меня когда-то научили делать обыск в квартирах, и я умею проводить его основательно. Не поднимал половиц, не разбирал мебель на части, но тщательно обследовал помещение. Будь там хлоралгидрат, я бы его непременно нашел.

— Может, эта таблетка была последней?

— В таком случае мне на глаза попался бы пузырек.

— Он мог его выбросить.

— В мусорной корзине пузырька не было. Не оказалось его и среди хлама под мойкой. Куда еще он мог его закинуть?

— Вероятно, кто-то дал ему эту таблетку. Знаешь, как бывает: «Не можете уснуть? Возьмите-ка вот это — действует безотказно». Насколько я помню, ты говорил, что он вырос на улице. Лекарства здесь продают не только аптекари. На улице можно купить все. Меня бы не удивило, если бы он нашел у кого-то и коралгидрат.

— Хлоралгидрат.

— Ну, пусть будет хлоралгидрат. Красиво звучит! Мать, живущая на благотворительные подачки, могла бы так назвать сыночка. «Хлорал, когда перестанешь приставать к брату?»... В чем дело?

— Все нормально.

— Похоже, ты не в настроении.

— Ты так думаешь? Наверное, оно испортилось, когда я был там, наверху. Что ты говорила о людях, которые живут слишком долго?.. Прошлым вечером меня одолели мысли о том, как будет тяжело мне, одинокому старику, коротать дни в гостинице. И все-таки я ничего не делаю, чтобы жить иначе, а за спиной уже немало лет.

— Ах ты, мой несчастненький старичок!

Пока она принимала душ, я продолжал упиваться горькими размышлениями о грядущей старости. Когда Вилла вышла, я сказал:

— Наверное, я пытался найти там не только таблетки. Чем бы в конце концов они могли мне помочь?

— Я тоже это не совсем поняла.

— Жаль, что он не успел мне ничего сообщить. Его что-то тревожило, и он был почти готов облегчить душу, но я сам посоветовал ему не спешить, а предварительно все как следует обдумать. Почему я не поговорил с ним в тот вечер?

— Думаешь, тогда он остался бы жив?

— Нет, но...

— Мэтт, пойми: он умер не из-за того, что ваш разговор не состоялся. Он расстался с жизнью, потому что совершил какую-то глупость или был неосторожен. Просто ему не повезло.

— Я знаю.

— Ты все равно ничего не мог бы изменить. И теперь уже ничем ему не поможешь.

— Знаю. Он...

— Да?..

— Он ничего тебе не говорил?

— Мэтт, я едва его знала.