— Ну, вот мы и на месте, — провозгласил полукровка, хотя голос его звучал не слишком уверенно. — Что дальше?

— В прошлый раз Друл встал из саркофага, — откликнулся Кедрин. — Но тогда его тень призвали шаманы Дрота…

Он сделал шаг к возвышению. Его друзья с факелами в руках встали рядом. Пламя ярко освещало бренные останки первого хеф-улана. Он лежал в гробу, застыв в вековой неподвижности, облаченный в ту самую броню, в которой штурмовал стены Высокой Крепости. Этот штурм стоил ему жизни. Два распростертых крыла спускались по бокам шлема. Они обрамляли желтый череп, сходясь перед нижней челюстью и касаясь плеч. И шлем, и металлические пластины, покрывающие кожаный панцирь, почернели от времени. Наручи и боевые перчатки на руках, обшитые железными кольцами, сохранились, но кожа высохла и потрескалась. Поверх сапог были застегнуты наголенники, усиленные металлом. Там, где основа сгнила, проглядывали кости, усеянные сухими панцирями могильных жуков. Руки покоились на груди, прикрывая рукоять тяжелого меча. Навершие имело вид когтистой лапы, сжимающей череп. Между пальцев мертвеца угадывалась проволочная обмотка рукояти. Две широкие полосы металла, образующие гарду, выгибались в сторону клинка, но на их концах хищно когтились крюки-захваты, направленные к навершию. Сам клинок, почти в пядь шириной у основания, сужался к концу, точно копье, и почти по всей его длине тянулась дола. Воистину, то был меч из древних сказаний, каких не видели многие века.

— Меч Друла, — с благоговением прошептал Браннок. — Видишь, как сияет? И время ему нипочем.

— Он-то мне и нужен, если Герат не ошиблась, — проговорил Кедрин, не сводя с меча глаз.

— Выглядит внушительно, — заметил Тепшен. — Ты с ним справишься?

— Не страшно, — Кедрин переложил факел в левую руку. — Если все пойдет, как надо, он сразит Ашара.

В прошлый раз с ним в гробницу вошли шаманы Дротта. Когда мертвец поднялся, они вмешались и поддержали своего гостя. Но теперь можно было ожидать чего угодно. Кедрин молча вознес молитву Госпоже и осторожно потянулся к мечу. И тут раздался скрип. Одетый в доспехи остов зашевелился, и рука мертвеца вцепилась Кедрину в запястье. От неожиданности юноша беззвучно открыл рот. Факел упал и покатился по полу, но он даже не заметил этого. Тепшен и Браннок отскочили, выхватив клинки. Хватка у мертвого воина была невероятно крепкой. Казалось, мускулы и сухожилия незримо облегают сухие кости, желтеющие сквозь полусгнившую перчатку. Кедрин услышал крик и понял, что это кричит Тепшен:

— Разойдитесь! Мне нужен простор!

Смех, похожий на шум зимнего ветра в нагих деревьях, отразился от стен гробницы. В ноздри ударил удушливый запах тлена.

— Глупец! — раздался голос, в котором не осталось ничего человеческого. — Ты надеешься, что повредишь мертвецу?

Хватка ослабла. Кедрин попятился, словно его оттолкнули, и наткнулся на Тепшена. В тот же миг незримая сила отшвырнула обоих в дальний конец склепа. Остов вновь зашевелился. Древняя броня заскрипела, мертвец поднялся и ступил на пол. Высохшие жуки посыпались из панциря на каменные плиты. Под сводами пронесся звук, похожий на скрежещущий вздох. Мертвец принял боевую стойку, голова медленно повернулась, пустые глазницы обратились сперва на одного из непрошеных гостей, затем на другого. Наконец, невидящий взгляд остановился на Кедрине.

— Однажды ты уже тревожил меня.