— Однажды ты уже тревожил меня. Зачем ты пришел снова?

— Мне нужен твой клинок, — Кедрин высвободил ногу из-под бока Тепшена и поднялся, оставив кьо сидеть на полу. Теперь юноша стоял прямо перед ним, чтобы его друг не попытался атаковать мертвеца. Из этого бы вряд ли вышло что-то хорошее.

Раздался раскат хохота, и снова потянуло трупным смрадом.

— Мой меч? Зачем живому красть у мертвого? Что мы, мертвые, можем дать вам? Лишь подтвердить, что жизнь не бесконечна!

— Я не намерен красть, — торопливо произнес Кедрин. — Твой клинок необходим мне, ибо только с ним я могу выполнить свой долг. Одолжи мне его. Я верну, обещаю тебе. А на это время я оставлю тебе свой.

Шлем слегка склонился набок, словно Друл раздумывал над его словами.

— В чем твоя цель?

— Моя жена похищена и томится в Нижних пределах. Я иду за ней. Лишь твой клинок имеет силу в том мире.

— Да, — согласился мертвец, — сила этого меча велика. Кузнец Тазиел выковал его на огне Ашара. Тазиел доверил его мне. И только мне.

Древний клинок медленно опустился, кончик коротко звякнул, коснувшись пола. Череп вновь повернулся, взгляд пустых глазниц пронзил Тепшена.

— А какой путь привел сюда тебя?

— Путь Кедрина — мой путь, — ответил кьо.

— Даже в те места, которые я охраняю? Там любого ждет смерть.

— Я пойду даже навстречу смерти, — произнес Тепшен.

— Ну, а ты? — Друл повернулся к Бранноку. — Тебе надоела жизнь?

— Нет, — ответил полукровка. — Но я поклялся быть со своими друзьями.

— Почему? Ведь они идут не за твоей женщиной.

— Конечно, — проговорил Браннок тихо, словно у него перехватило горло. — Просто я был бы плохим другом, если бы отказался помогать.

— Твоя верность похвальна, — признал мертвец. — Но неразумна.

— Мы верны своей клятве, — вмешался Тепшен. — Разве это глупо?

— Любой, кто надеется получить мой меч — глупец.

— По-твоему, глупо пытаться получить то, что поможет достичь цели? — с вызовом спросил Кедрин. — Этот путь указан мне благочестивыми женщинами Трех Королевств. Их слово гласит: чтобы спасти свою жену, я должен добыть твой клинок.

— Твоя жена в Нижних пределах, — произнес Друл. — Оттуда нет возврата.

— Нет! — Кедрин вытащил талисман из-за пазухи, и камень засиял прямо перед глазами мертвого воителя. — Камень дает мне знак: она жива.

Шлем качнулся, доспехи заскрипели: мертвец сделал шаг назад.

— Ты уже приносил сюда этот амулет, — проговорил он. — Помнишь, я сказал тебе: ты пройдешь мимо меня, но можешь не вернуться назад. Не он ли вернул тебя в мир живых?

— Именно так, — ответил Кедрин. Он понял, что сила талисмана заставляет порождения мрака отступать. — В этом камне — любовь Кирье.

— Сила Этой Женщины иссякает за вратами, — предостерег мертвец.

— Но никогда не угасает до конца, — юноша шагнул ему навстречу, держа перед собой талисман. — И он снова вернет меня домой.

— Похоже, ты потерял чувство меры, — голос Друла звучал глухо. Словно нехотя, древний воитель снова попятился. — На этот раз ты хочешь большего, нежели вернуть себе зрение.

— Я хочу вернуть свою жену, — повторил Кедрин.

— И готов сразиться с Ашаром, чтобы ее спасти?

— Да, — коротко ответил юноша.