Кедрин помедлил у входа, заметив, что Браннок опустил руку на эфес сабли, а большой палец Тепшена как бы ненароком лег на горловину ножен. Юноша огляделся. Как ни странно, в этой толчее он чувствовал себя куда уютнее, чем в просторных залах Белого Дворца. Среди шумного пестрого сборища он был почти как дома. Посетители толкали его с веселым безразличием, служаночки исподтишка строили глазки.

Приблизившись к очагу, он обнаружил знакомую фигуру. Над необъятными плечами сияла лысая голова, руки-лопаты сжимали ни много ни мало целую свиную ногу. Могучий локоть, натягивая ядовито-зеленую ткань рукава, чудом не сбивал со стола флягу, в которой наверняка плескался эвшан, а может, и что покрепче. Прикрываемый с флангов Тепшеном и Бранноком, Кедрин начал проталкиваться сквозь толпу. Ибо перед ним был Гален Садрет собственной персоной. Увидев, что трое остановились у его стола, владелец «Вашти» поднял глаза, утер лапищей сальные губы, и его физиономия просияла.

— Рад тебя видеть, Гален, — сказал Кедрин и прежде, чем лодочник открыл рот, добавил: — Не привлекай внимания.

— Садитесь, друзья, — загремел Гален, и несколько голов тут же повернулись в их сторону. — Эй, женщина! — этот трубный зов был обращен к стоящей неподалеку служанке. — Три кружки и еще кувшин! — Глаза его засверкали под кустистыми бровями, как звезды — если только звезды могут гореть прямо на лунном диске, ибо лицо лодочника было подобно полной луне. — А ты любитель скрывать свое положение. Как поживаешь, Кедрин?

— Неплохо, — улыбнулся юноша. — Только дворцовые условности утомляют.

Гален понимающе кивнул, словно всю жизнь прожил во дворце.

— Обнаружил, что у славы есть оборотная сторона? Да, власть — дама с характером, — он вытер руки грязной салфеткой и огляделся, не подслушивает ли кто. — А как твоя женушка?

— Спасибо, хорошо, — ответил Кедрин. — А как ты?

Гален выразительно развел руками, расчистив пространство по сторонам, а заодно продемонстрировав богатую вышивку на груди.

— Грех жаловаться. С тех пор как мы познакомились, дела идут в гору. Вот уже привез кое-кого на твою… — он одернул себя и, понизив голос, закончил тоном заговорщика: — на наше всеобщее торжество.

— Рад помочь, — усмехнулся Кедрин, вытягивая под столом свои длинные ноги. — Надеюсь, ты посетишь… мой праздник.

— Не хотелось бы пропустить, — откликнулся лодочник, глядя на цветущую красотку, которая приближалась к ним, прижимая к пышной груди кувшин и три кружки. — Спасибо, Белла!

Девушка улыбнулась. Гален бросил на стол монеты.

— Нет, что ты! — гаркнул он, когда Кедрин собрался заплатить, и, махнув могучей ручищей, добавил полушепотом: — Теперь могу хвастать, что угостил нового короля кружкой эвшана.

Он наполнил кружки и без слов поднял свою. Кедрин осторожно пригубил крепкий ароматный напиток, более прочих любимый теми, чья жизнь связана с рекой.

Браннок вздохнул и причмокнул губами.

— Приятная перемена после всех этих утонченных вин.

— Если боги пьют, они пьют эвшан, — просиял Гален. — Ваше здоровье!

— И за всеобщее процветание, — добавил Браннок.