Изменить размер шрифта - +

– Пока нет, но я несколько минут назад переговорил с Шелдоном Гриффитсом. Он обещал сделать в Лондоне все возможное.
– Надеюсь, ему удастся, – в голосе партийного функционера звучало сомнение. – Наш старик так невыносимо корректен. Вы действительно велели ему

по настоящему нажать на леди?
– Ну, не в таких точно выражениях, – улыбнулся Хауден. – но суть моей просьбы заключалась именно в этом. На другом конце провода послышался

смешок.
– Ладно, главное, чтобы она приехала. Нам это может здорово помочь в будущем году, учитывая все обстоятельства.
Когда Хауден уже почти собрался положить трубку, у него мелькнула одна мысль.
– Брайан!
– Да?
– Постарайтесь заглянуть к нам на праздники.
– Спасибо. Обязательно.
– А как насчет вашей жены?
– Думаю, вам придется довольствоваться только моей персоной, – бодро ответил Ричардсон.
– Я вовсе не хочу вмешиваться. – Джеймс Хауден заколебался, зная, что Милли слышит часть их беседы. – У вас что нибудь изменилось?
– Элоиза и я живем в состоянии вооруженного нейтралитета, – деловито ответил Ричардсон. – Однако в этом есть свои преимущества.
Хауден догадывался, какого рода преимущества имел в виду Ричардсон, и вновь его охватила иррациональная ревность при мысли, что этот парень и

Милли остались сейчас наедине. Вслух же он сказал:
– Весьма сожалею.
– Вы не поверите, к чему только человек не привыкает, – ответил Ричардсон. – По крайней мере мы с Элоизой определились, в каких отношениях

находимся. Каждый сам по себе. Что нибудь еще, шеф?
– Нет, – сказал Хауден, – все. Пойду поговорю с Артуром.
Он вернулся из библиотеки в Продолговатую гостиную, где его встретил гул голосов. Атмосфера стала куда более свободной; напитки и ужин,

близившийся уже к концу, сделали свое дело, и все чувствовали себя довольно раскованно.
Премьер министру удалось ускользнуть от нескольких групп, откуда к нему устремлялись выжидательные, вопрошающие взгляды; не останавливаясь, он

отвечал на них вежливой улыбкой.
Артур Лексингтон стоял в кольце смеющихся гостей, окруживших министра финансов Стюарта Коустона, демонстрировавшего им нехитрые фокусы – его

увлечение, к помощи которого он время от времени прибегал, чтобы снять напряжение в перерывах между заседаниями кабинета.
– Следите за этим долларом! – с пафосом произнес он. – Сейчас я заставлю его исчезнуть.
– Какой же это к черту фокус! – вмешался чей то знающий голос. – У вас же доллары исчезают каждый день.
К приглушенному смеху немноголюдной аудитории присоединился и генерал губернатор.
Премьер министр дотронулся до руки Лексингтона и второй раз за вечер отвел министра иностранных дел в сторону. Он вкратце изложил ему содержание

беседы с лидером партии и заявил, что к утру ему нужно заявление для печати. Лексингтон в типичной для него манере не стал задавать лишних

вопросов. Кивнув в знак согласия, он сказал:
– Позвоню в посольство и потолкую с Энгри. Потом задам работенки своим людям, – министр коротко хохотнул. – Когда я не даю другим спать, это

прибавляет мне ощущения собственной значительности.
– Эй, парочка! Сегодня вечером никаких государственных дел! – подошедшая Натали Гриффитс легко приобняла их за плечи.
Артур Лексингтон обернулся к ней, расплываясь в улыбке:
– Даже в случае мирового кризиса?
– Даже в этом случае. К тому же у меня кризис на кухне. Что гораздо серьезнее.
Супруга генерал губернатора направилась к своему мужу.
Быстрый переход