— «Уважаемый доктор Росси, сегодня ваша дочь объявила всему классу, что у нее появилась „новая мама“, которая каждый день встречает ее после школы…», — Карло бросил быстрый взгляд в ее сторону. — Догадываешься, кого она имеет в виду?

— Конечно, — кивнула Даниэлла, безусловно польщенная столь лестным отношением к ней со стороны девочки.

— Дальше больше, — резко сказал Карло, возвращаясь к письму:

— "..Анита была так возбуждена, что учительнице пришлось прервать ее рассказ и строго напомнить, что обман — это великий грех.

Однако ваша дочь, доктор Росси, продолжала настаивать, что говорит правду. В конце концов она заявила, что некая синьорина, не являясь вашей супругой, спит с вами в одной постели…" — Карло в ярости отшвырнул письмо. — Согласись: действительно странно слышать подобные речи от восьмилетней девочки!

— Но это не правда! — испуганно воскликнула Даниэлла. — Ты сам прекрасно знаешь, что мы никогда..

— Разумеется, — гораздо спокойнее произнес он. Однако мы.., иногда… Наверняка Анита увидела, как мы целуемся, и нафантазировала бог знает что.

В общем, мне пришлось рассказать матери-настоятельнице всю правду.

Неужели Карло винит во всем ее? И, что самое ужасное, он имеет на это полное право: она переступила запретную черту, ни разу не задумавшись над тем, какую роль играет в жизни этой маленькой девочки!

— Завтра же я переезжаю в отель, — побледнела Даниэлла. — Вот то единственное, что я могу для вас сделать…

— По-моему, уже слишком поздно, ты не находишь? — довольно грубо откликнулся он.

— Только не надо вымещать досаду на мне! — в свою очередь вспылила Даниэлла. — Ты сам предложил мне переехать к тебе!

— Да, но, как врач, я должен был о тебе позаботиться…

— Позаботиться? Иначе говоря, ты спал со мной только потому, что мне нужна была помощь?

— Говори тише, Даниэлла. Незачем оповещать об этом всю округу.

— А почему бы и нет! Кажется, совсем недавно ты предлагал объявить о нашей помолвке, чтобы прекратить досужие сплетни сотрудников больницы. Мы вели двойную жизнь, не задумываясь о чувствах Аниты, о том, что рано или поздно она обо всем узнает сама или, того хуже, от постороннего человека!

— И ты, конечно же, решила сгладить этот промах, пригрев мою дочь! — холодно заметил Карло. А теперь подумай: каково ей будет, когда ты переедешь?

— Я искреннее привязалась к Аните и скорее умру, чем причиню ей боль.

— Все случилось совершенно неожиданно.., для нас обоих, — уже мягче сказал Карло, опускаясь рядом с ней на диван. — Мы должны простить друг друга.

Повисло неловкое молчание. Каждый думал о своем. Каждого терзало чувство вины.

— Что ты собираешься теперь делать, Карло? тихо поинтересовалась Даниэлла.

— Поговорю с дочерью. Постараюсь объяснить ей… — он замолчал, беспомощно разводя руками.

— Мне не следовало переезжать сюда, — вздохнула она. — Это я во всем виновата.

— Право же! Зачем так драматизировать, синьорина Даниэлла?

— Вы не имеете никакого права указывать мне, что делать, доктор Росси! — в тон ему ответила уязвленная девушка.