Он автоматически улыбнулся, вернул мне лицензию и вынул из кармана пиджака большой толстый конверт. На конверте значилось только мое имя и логотип фирмы «Диксон Индастриз» в левом углу.

Я взял конверт. Человек в полосатом костюме попрощался, пожелал хорошо провести время и, вернувшись к ожидающей машине, отбыл.

Я зашел в дом и уже там вскрыл конверт. Это были три комплекта билетов на все оставшиеся соревнования. Больше ничего. Никакой служебной карточки, типа «Желаем хорошего отдыха». Мир казался обезличенным.

Хоук и Кэти вернулись, когда я приканчивал четвертую бутылочку эля.

Хоук сразу откупорил бутылку шампанского и налил по бокалу для себя и для Кэти.

– Как поживает малышка Сюзан? – спросил он, садясь на диван, Кэти села рядом, не проронив ни слова.

– Прекрасно. Передавала тебе привет.

– Диксон согласился?

– Да. Кажется, я дал ему новую цель в жизни. Ему есть над чем поразмыслить.

– Это лучше, чем смотреть дневные программы по ящику, – заметил Хоук.

– Вчера что нибудь заметили или сегодня?

Он покачал головой.

– Мы бродили там целыми днями, но никого из знакомых Кэти не засекли. Стадион огромен. Мы его еще не весь осмотрели.

– Купили билеты у спекулянтов?

Хоук улыбнулся.

– Пришлось. Хотя я терпеть этого не могу. Но это твои деньги. Будь моя воля, я бы повышвыривал их всех к черту. Ненавижу спекулянтов.

– Ну да! Как служба безопасности?

Хоук пожал плечами:

– Их много, но ты ведь сам понимаешь. Нельзя ни разу не ошибиться, пропуская через себя по семьдесят восемьдесят тысяч человек ежедневно три раза на дню. Их довольно много, но, вознамерившись выкинуть какую нибудь штуку, я бы без труда провернул бы задуманное. Не напрягаясь.

– И унес бы ноги?

– Конечно. Причем, без особых усилий. Это огромный город. Тысячи людей.

– Ну что ж. Завтра посмотрим, у меня есть билеты, и нам не придется общаться со спекулянтами.

– Годится, – обрадовался Хоук.

– Ненавижу коррупцию, в каких бы видах она ни проявлялась. А ты, Хоук?

– А я борюсь с ней всю жизнь, босс. – Хоук отпил еще немного шампанского. Как только опустевший стакан коснулся стола, Кэти тут же наполнила его. Она сидела так близко, что ее бедро касалось ноги Хоука, и неотрывно наблюдала за ним.

Я выпил еще пива.

– Тебе нравятся соревнования, Кэт?

Она кивнула, даже не взглянув в мою сторону.

Хоук ухмыльнулся.

– Она тебя не любит, – пояснил он. – Говорит, ты не настоящий мужчина. Мол, ты слабый, слишком мягкий и нам следует бросить тебя. Кажется, она считает тебя дегенератом.

– Везет мне с девками, – бросил я.

Кэти покраснела, но ничего не сказала. Только посмотрела на Хоука.

– Я пояснил, что она слишком тороплива в своих суждениях.

– И она тебе поверила?

– Нет.

– Ты, кроме выпивки, купил что нибудь к ужину?

– Нет, приятель. Помнится, ты говорил мне про какой то ресторанчик под названием «Бакко». По моему, ты не прочь вывести нас с Кэти в люди и доказать ей, что ты не дегенерат. Угости ее хорошим ужином, да и меня заодно.

– О'кей, – согласился я. – Только приму душ.

– Посмотри ка, Кэт, – заметил Хоук. – Он у нас чистюля.

«Бакко» располагался на втором этаже старинного монреальского здания недалеко от Виктория сквер. Кухня считалась французской, и здесь подавали лучшие во всей Канаде паштеты, из тех, что я пробовал. Кроме того, «Бакко» славился прекрасным французским хлебом и, конечно же, элем «Лабатт 50».