– Сколько раз ты смотрел этот фильм? – спросила меня Сюзан.

– Не знаю. Раз шесть или семь, я думаю. Его часто показывают на последних сеансах в гостиницах.

– И как ты можешь смотреть это снова и снова!

– Я смотрю его так же, как смотрят танцы или слушают музыку. Это не просто сценарий, это жизненная позиция.

Она засмеялась в темноте.

– Не сомневаюсь, – сказала она. – Это история твоей жизни. Что там происходит, не имеет значения. Важно то, как ты смотришь на происходящее.

– Не только, – возразил я.

– Понимаю, – ответила Сюз. – У меня кончилось шампанское. Как полагаешь, ты готов, прости фривольность моего вопроса, к следующему доказательству своей любви?

Я допил шампанское.

– С маленькой помощью моих друзей.

Ее рука легко коснулась моего живота.

– Я – единственный твой друг на данный момент, дорогой мой.

– Это все, что мне нужно, – ответил я.

Глава 25

На следующее утро Сюзан отвезла меня в аэропорт. По дороге мы остановились в кафе «Данкин» и попили кофе с пирожками. Утро было ярким и теплым.

– Ночь любви сменилась утром земных радостей, – заметил я, поедая пирожки.

– А Уильям Пауэл водит Мирну Лой в «Данкин шоп» есть пирожки?

– Что он понимает! – ответил я и поднял свою чашку с кофе, изображая тост.

Она подхватила:

– За тебя, приятель!

Я спросил:

– Откуда ты знаешь, что я собирался сказать?

– Случайно догадалась, – засмеялась она.

В машине мы почти все время молчали. Сюзан – ужасный водитель. На поворотах я постоянно упирался ногами в пол.

Когда мы остановились у аэровокзала, она произнесла:

– Боже, как мне надоело! На этот раз надолго?

– Ненадолго, – пообещал я. – Может быть, на неделю. Вернусь не позднее закрытия Олимпийских игр.

– Ты обещал показать мне Лондон, – вспомнила вдруг она. – Если ты не выполнишь свое обещание, я сильно рассержусь.

Я поцеловал ее в губы. Она вернула поцелуй. Я сказал:

– Я люблю тебя, Сюз.

В ответ прозвучало:

– Я тоже. – Тут я выбрался из машины и направился на вокзал.

Через два часа двадцать минут я уже очутился в Монреале, в домике близ бульвара Генри Борасса. Дом был пуст. Среди бутылок шампанского, заполнявших холодильник, я обнаружил бутылочки эля «О'Киф». Хоук прошелся по магазинам. Откупорив пиво, я уселся в комнате перед телевизором и посмотрел кое какие соревнования. Примерно в половине третьего в дверь постучал какой то человек. На всякий случай я сунул в карман пистолет и отозвался.

– Мистер Спенсер? – Человек был одет в полосатый костюм и соломенную шляпу с маленькими полями и широкой голубой лентой. Его речь не отличалась от американской, но так говорила половина канадцев. У обочины с невыключенным двигателем урчал «додж монако» с квебекскими номерами.

– Да, – отозвался я почти моментально.

– Я от фирмы мистера Диксона. У меня для вас конверт, но прежде я бы хотел взглянуть на какое нибудь удостоверение.

Я показал ему свою лицензию с фотографией. На ней я выглядел крайне решительно.

– Да, – согласился он. – Это вы.

– Меня это тоже разочаровывает, – пошутил я.

Он автоматически улыбнулся, вернул мне лицензию и вынул из кармана пиджака большой толстый конверт.