Тревор выхватил мороженое из моей руки.

– Эй, отдай! – крикнула я.

Ему все‑таки удалось испортить мое блаженное настроение. Он смачно облизал мороженое.

– Теперь оно все в микробах пижонства. Можешь оставить его себе.

– Детка, да оно все покрылось микробами от одного твоего взгляда.

– Пошли, Беки, – сказала я и потянула подружку за руку.

– Так скоро уходите?

– Я думала, что отделалась от тебя! – не выдержала я.

– Отделалась? Вроде бы ты все время пытаешься охмурить меня, разве нет? Значит ли это, что наша помолвка расторгнута?

– Пошли, Трев, – сказал Мэтт. – Нам есть чем заняться.

– Ты знаешь, что я люблю тебя, чудище. Если бы не я, то никто бы на тебя и внимания не обратил.

– Тогда я была бы самой счастливой девушкой на свете.

– Я буду ждать тебя в машине, – раздраженно бросил Мэтт Тревору.

– Я сейчас приду, – ответил тот и наклонился ко мне. – Если ты хочешь стать самой счастливой девушкой на свете, то пойдем со мной на Снежный бал.

Тревор пригласил меня на танцы? И не просто на танцы, а на Снежный бал, грандиозный школьный вечер, когда со стропил спортзала свисают пластиковые сосульки и снежинки, а пол усыпан искусственным снегом? Он заявится туда со мной под ручку, покажется перед всеми своими дружками, пижонами футболистами и девицами с прическами за сто долларов?

Это дурная шутка, не иначе. Я при полном параде буду ждать его дома, а он придумает какую‑нибудь подставу или опрокинет на меня ведро с красной клейкой жижей, как в «Кэрри».[7] Но даже если он не шутит, если каким‑то чудесным образом я и вправду понравилась Тревору, то на бал я с ним все равно не пойду. Теперь для меня существовал только Александр Стерлинг.

– Это будет незабываемый вечер, – искушал Тревор.

– Ничуть в этом не сомневаюсь, но не хочу, чтобы ночные кошмары терзали меня всю оставшуюся жизнь.

– Никак не можешь оторваться от телика? «Ник эт найт»[8] смотришь?

– Нет. Просто я уже занята.

Тревор ухмыльнулся.

– Да ну? Часом не с надувной куклой?

– У меня свидание.

Беки ахнула, но она и Тревор были не единственными, кто удивился, услышав эти слова, нечаянно слетевшие с моих уст.

– Размечталась! Я пригласил тебя только из жалости. Никто другой не захотел бы показаться с тобой, разве что мертвец.

– Что ж, вот и посмотрим.

– Я уезжаю, – крикнул из машины Мэтт. – Ты идешь?

– Спасибо за мороженое, полоумная, – сказал Тревор, садясь в «камаро». – Но на следующий раз запомни, я предпочитаю «Скалистую дорогу».

Я уныло проводила взглядом свою «Шоколадную атаку».

– Я бы предложила тебе свое, но знаю, что ты не любишь ванильного, – сказала Беки, утешая меня.

– Спасибо, но мне есть о чем беспокоиться и кроме мороженого. Например, о кавалере для свидания!

* * *

Всякий раз, когда звонил телефон, у меня подскакивало сердце. Не Александр ли это? А когда оказывалось, что это не он, мое сердце раскалывалось на миллион кусочков. Прошло два долгих дня с тех пор, как я виделась с моим готическим другом. Я была настолько поглощена Александром, так ярко и часто представляла себе нашу следующую встречу, что все остальное отошло на второй план.