Я расхохоталась.

– Луна такая красивая сегодня вечером, – сказал он, устремив взгляд к небу.

– Это наводит меня на мысль об оборотнях. Как ты думаешь, может человек превратиться в животное?

– Запросто, если с ним правильная девушка, – со смехом ответил он.

Я придвинулась к нему поближе. Лунный свет мягко освещал его лицо. Он был красив.

«Поцелуй меня, Александр. Поцелуй меня сейчас!» – подумала я, закрыв глаза.

– Но у нас впереди целая вечность, – неожиданно сказал он. – А сейчас давай любоваться звездами.

Он поставил мисочку с десертом на уступ, задул свечу, и я быстро схватила его руку. Рука у него была совсем не такая, как у Тревора или хилая лапка Билли. Она оказалась самой лучшей в мире.

Мы лежали на траве, мечтательно глядя на звезды и держась за руки. От его руки исходило тепло. Я чувствовала колючие лапки паучка, изображенного на колечке.

Мне хотелось целоваться, но он просто смотрел на звезды.

– С кем ты дружишь? – спросила я, повернувшись к нему.

– Я сам по себе.

– Ты наверняка встречался с уймой классных девчонок, прежде чем переехал сюда.

– Классные, это одно. Те девушки, которые принимают тебя таким, каков ты есть, это другое. Мне нравится нечто… длящееся.

Длящееся? На целую вечность? Но спросить об этом я не решилась.

– Мне нужны отношения, в которые я смогу наконец впиться зубами.

«Неужели? Тогда я – твоя девушка!» – подумала я. Но Александр не обернулся ко мне. Он вглядывался в небо.

– Значит, здесь у тебя нет друзей? – спросила я, пытаясь выудить побольше информации.

– За одним исключением.

– Джеймсон?

– Та особа, которая пользуется черной помадой.

Мы оба молча уставились на луну. Я просияла от его комплимента.

– С кем ты гуляешь? – наконец спросил он.

– С Беки, она единственная принимает меня, потому что только я ее не донимаю.

Мы рассмеялись.

– Все остальные думают, что я с приветом.

– Я так не думаю.

– Правда?

Никто никогда не говорил мне этого за всю мою жизнь.

– Мне кажется, что ты очень похожа на меня. Ты не пялишься на меня как на придурка.

– Пусть кто‑нибудь это сделает, такого пинка получит!

– По‑моему, один тип уже получил. Если не пинка, то уж теннисной ракеткой он точно огреб.

Мы рассмеялись в лунном свете. Я положила руку на его грудь и обняла его. Мой готический друг нежно погладил мою руку.

– Неужели это вороны? – спросила я, указав на темные крылатые тени, кружившие высоко над особняком.

– Это не птицы, а летучие мыши.

– Я никогда не видела в здешних краях летучих мышей, пока вы сюда не переехали.

– Ага, мы нашли несколько штук. Они висели на чердаке, и Джеймсон выпустил их на волю. Я надеюсь, что они тебя не пугают. Это замечательные существа.

– Для тех, кто знает, в чем суть? – намекнула я.

– Не беспокойся. Они никогда не налетают сверху и не запутываются в волосах.

Я рассмеялась, и он начал нежно поглаживать мои волосы. Я таяла от его прикосновений, просто удивительно, что не растеклась и не просочилась в землю. Время с ним пролетало незаметно, не то что с Тревором. Я начала поглаживать его волосы, которые оказались шелковистыми от геля.

– Летучим мышам нравится гель? – спросила я.

– Ага, гель от Армани делает их шкурки шелковистыми, – пошутил он.

Я вывернулась, опустила его руки и прижала к бокам.