От первого интимного прикосновения у Джинни перехватило дыхание. Но ее страх развеялся, как только Оливер отыскал крохотную жемчужину наслаждения и принялся возбуждать ее, тихонько посмеиваясь над ее сладострастными стонами.

А затем… Джинни почувствовала, как он раздвигает ее бедра и наваливается всем весом. Она снова распахнула глаза, внезапно осознав, что готова полностью подчиниться. Отступать было некуда — Оливер получил то, что хотел, во всех смыслах этой фразы.

— Итак… Теперь я узнаю наверняка, говорила ли ты мне правду, — с улыбкой пробормотал Оливер.

Джинни охватил приступ ярости. Разве он до сих пор не поверил ей? Ее глаза вызывающе вспыхнули.

— Тогда давай, — усмехнулась она. — Возьми меня…

Джинни изогнулась, впившись ногтями в спину Оливера, и, внезапно утратив контроль, он вошел в нее. В первую секунду ее пронзила острая боль, и она вздрогнула всем телом, не удержавшись от крика.

— Дурочка! — Оливер покачал головой, сняв губами слезинку, скатившуюся из уголка ее глаза. — Тебе бы не было больно, если бы ты так не сделала.

— Но тогда ты не был бы полностью уверен, — прошептала Джинни в ответ. — А теперь ты знаешь.

— Да. — Он начал двигаться внутри нее, медленно и осторожно. — Теперь я знаю.

Джинни не смогла бы вообразить такое даже в самых безумных мечтах. Она инстинктивно подстраивалась под его ритм, распалялась все больше, дрожала от страсти. Они оба тяжело дышали, их тела взмокли от пота. Вскоре Оливер забыл о нежности, но Джинни это не беспокоило — ее голова кружилась, в нижней части живота нарастало странное напряжение…

А потом, внезапно, напряжение схлынуло, по ее жилам разлился жидкий огонь, и с последним всхлипывающим возгласом она почувствовала, что падает, падает, тонет в объятиях Оливера, пока они оба не рухнули, обессиленные, на смятые атласные простыни.

Девятая глава

— Ты действительно хочешь выйти сегодня?

Оливер стоял на пороге гардеробной, небрежно прислонившись к дверному косяку, и рассеянным взглядом смотрел, как Джинни натягивает узкое черное платье. Он был очень соблазнителен — из одежды только белое полотенце, обернутое вокруг бедер; широкая грудь покрыта бронзовым загаром, приобретенным во время медового месяца, и порослью черных вьющихся волос.

— Да, — настаивала Джинни. — Посол — очень милый мужчина. И мы ведь приняли приглашение, теперь уже неудобно не прийти.

— Милый мужчина? — повторил Оливер, подойдя ближе и проведя ладонями по ее телу. — Ты хочешь сказать, привлекательный?

— Конечно… нет, — запинаясь, возразила она. — Он мне… в отцы годится! Просто…

Оливер рассмеялся.

— Как я люблю твою прекрасную грудь, — хрипло пробормотал он, наклонив голову и поцеловав ее в шейку. — Такая упругая и пышная… Знаешь, я даже через платье чувствую, как у тебя соски затвердели. Твое тело создано для любви — оно откликается на каждое мое прикосновение. Давай скажем, что мы заболели… я точно чувствую, что у меня поднялась температура. Наверное, это лихорадка.

Джинни глубоко вздохнула, неуверенно рассмеялась и покачала головой.

— Нет… Оливер, пожалуйста…

Она прикрыла глаза и склонила голову ему на плечо. Ее рабство оказалось слишком приятным, но ради собственного блага иногда приходится проявлять строптивость.

— Фостер пригонит машину через несколько минут, — напомнила она, со смехом выскользнув из объятий Оливера. — Так что лучше одевайся.