Однако она послушалась сержанта, подошла к дивану и села.

– Да, мэм, вы имеете право знать, – заговорила Ева. – Однако сейчас я могу сообщить вам немного. Мне удалось выяснить, что детектив Коли работал под прикрытием – изображал из себя полицейского, который имеет незакон­ные доходы. Он участвовал в операции, направленной на выявление взяточников в Управлении полиции. Поэтому, если вас интересует мое мнение, миссис Коли, я считаю, что ваш муж погиб на боевом посту, при выполнении слу­жебного долга.

В газах вдовы скопились слезы и были уже готовы хлынуть бурным потоком. Она закрыла лицо руками и прошептала:

– Не понимаю… Теперь я уже ничего не понимаю…

– Я сейчас не могу рассказать вам всех деталей, мис­сис Коли, но поверьте, я хочу поймать убийцу вашего му­жа, и вы можете мне в этом помочь.

– Я не знаю, чем могу вам помочь. И извините меня за то, что я вам наговорила. Садитесь, пожалуйста, я при­готовлю кофе.

– В этом нет необходимости.

– Есть. Мне нужно несколько минут, чтобы успоко­иться. И подумать. – Женщина встала с дивана. – Про­стите меня!

– А ведь она так хорошо держалась, – пробормотал Клуни, когда Пэтси вышла из комнаты. – Даже слишком хорошо. Ради детей. А потом – вот это. Представляю себе, каково ей было!

– Что вы подразумеваете под словом «это», Клуни? – Ева не стала садиться, и теперь все ее внимание было при­ковано к сержанту и его загадочным словам. – Что вы ей говорили?

– Что ее муж был хорошим человеком! – неожиданно резко сказал Клуни. – А вы лишь выполняете свой долг.

Клуни помолчал, словно пытаясь взять себя в руки, а потом снова заговорил:

– Я не представляю, с чего она взяла, будто вы пытае­тесь опорочить ее покойного мужа. Она мне этого не ска­зала. Пэтси позвонила мне несколько часов назад в со­стоянии, близком к истерике, и попросила приехать. Это все, что мне известно.

Клуни взял валявшийся на диване игрушечный грузо­вик и стал вертеть его в руках.

– Дети… – проговорил он, немного успокоившись. – Когда в доме дети, никогда не знаешь, на что ты насту­пишь или сядешь в следующий момент.

– Что она хотела от вас, сержант?

– Наверное, чтобы я помог ей снова поверить в хоро­шее. Это необходимо для всех, кто пережил подобную тра­гедию. И именно это я пытался сделать. В последние дни я слышал всякие разговоры, которые гуляли по отделу, но не очень им верил. – Клуни помолчал еще несколько се­кунд. – Я вас практически не знаю и потому не стал под­тверждать или опровергать слухи. Но здесь я не для того, чтобы еще больше расстраивать несчастную женщину. Я всего лишь пытался успокоить ее.

– Что ж, спасибо за откровенность. Но скажите, ка­кой мне резон порочить доброе имя коллеги, которого при жизни я даже ни разу не видела?

– Именно это я и пытался внушить Пэтси. Да и само­му себе тоже. – Клуни говорил то же самое и капитану, но сейчас он решил не упоминать об этом. – Однако на­до признать, вы порядком взбаламутили воду в Сто двад­цать восьмом, и там вас теперь, мягко говоря, не очень жалуют.

В комнату вошла Пэтси с подносом и поставила его на стол.

– Тадж наверняка захотел бы, чтобы я вам помогла, – заговорила она. – Но честное слово, я ничего не знала об этой… операции. Он никогда не рассказывал мне о своих служебных делах. Теперь мне стало известно, что у него на счетах обнаружились огромные деньги.