Вооружившись этой информацией, Ева в сопровожде­нии Пибоди направилась на тот этаж, где располагались комнаты для допросов. Она намеревалась по душам побе­седовать с Риггзом. Фини тоже должен был принять уча­стие в допросе, а потом прогнать имя Элмора Риггза через свои базы данных и выяснить, что за ним числится.

Когда они подошли к лифту, перед ними вдруг вырос­ла фигура, в которой Ева сразу узнала Вернона.

– Вы случайно не заблудились, детектив? – усмехну­лась она. – Это – не ваша лужайка.

– Думаете, вам удастся меня запугать? – спросил он с вызовом и так громко, что проходившие мимо полицей­ские остановились и с удивлением воззрились на них. Ева махнула им рукой, дав понять, чтобы они шли своей доро­гой, и повернулась к Вернону:

– Вот уж не знаю, Джерри, но вид у вас и без того пе­репуганный.

– Всем известно, что вы пытаетесь вымазать дерьмом наш отдел! Стукачка, вот кто вы такая! Если вы считаете, что сможете оплевать меня так же, как вы это сделали с Коли и Миллзом, советую подумать хорошенько!

– Э-э-э, Вернон, да вы никак пытаетесь мне угро­жать? – вызывающе усмехнулась Ева.

– Я обращусь к юристу профсоюза! Поглядим, как вам будет весело, когда вас с вашим богатеньким мужень­ком привлекут к ответственности за клевету и выпотрошат до последнего доллара!

– Ты слышишь, Пибоди? К ответственности! Ах, я сейчас упаду без чувств!

– Я вас подхвачу, лейтенант.

– У вас отберут значок! – прошипел Вернон. – Один раз с вами это уже случилось, только теперь его вам уже не вернут! Вы еще пожалеете о том дне, когда впервые услы­шали мое имя!

– Что ж, буду с нетерпением ждать, – ухмыльнулась Ева. – Только боюсь, что сначала Рикер вышибет из тебя мозги. Он забеспокоится, каким образом я вычислила те секретные счета, которые ты для него открыл, а когда узнает, как это произошло, то очень на тебя разозлится. И вряд ли тебе тогда помогут юристы профсоюза.

– У вас ничего нет! Вы просто блефуете и пытаетесь меня подставить! Вы мечтаете получить должность Рот в Сто двадцать восьмом отделе, вот и мутите воду, чтобы под шумок захапать ее место! Она сама, кстати, тоже так думает!

– Обязательно подай на меня иск. Напиши, что я вы­тащила наугад из шляпы записку с твоей фамилией и ре­шила посвятить остаток жизни тому, чтобы разрушить твою карьеру. А заодно уж уничтожить ваш Отдел, а потом занять стол начальницы. Может, это и сработает. – Ева приблизилась к Вернону и продолжала, буравя его взгля­дом: – Только я бы на твоем месте озаботилась сейчас тем, как прикрыть свою задницу! Деньги, которые ты брал, не помогут тебе после того, как я заморожу эти счета. И запомни одно: я – единственный человек, который хоть сколько-нибудь заинтересован в том, чтобы ты про­должал дышать. Если я, по крайней мере, стою к тебе ли­цом, то Рикер – у тебя за спиной. А тут еще – убийца по­лицейских, который охотится за продажными копами… Ты не сумеешь угадать, с какой стороны он к тебе подкра­дется!

– Бред, бред, бред!!!

Вернон поднял сжатые кулаки, и Ева вызывающе за­драла подбородок.

– Я бы на твоем месте не стала этого делать, но, если хочешь, можешь попробовать, – спокойно и уверенно сказала она.

– Я вас уничтожу! – прохрипел Вернон, отступив и спрятав кулаки за спину. – Считайте, что с вами покон­чено!

Он метнулся мимо нее и вошел в открывшуюся кабину лифта.

– Мечтать не вредно, – пробормотала Ева. – Нужно установить за ним наблюдение, Пибоди.