– Зато это в стиле Рикера, не так ли? Он делал тебе больно?

Маклин плакала не от страха, а от стыда, ее голос дро­жал и срывался. Она буквально давилась слезами:

– О боже, Рорк, мне так стыдно! Так стыдно! Два его громилы схватили меня прямо на улице и привезли к не­му… Господи! Он говорил со мной, а сам обедал. Это бы­ло, кажется, в солярии. Стол ломился от еды… Он расска­зал мне, что случится, если я откажусь подчиниться…

– И ты, значит, согласилась?

– Не сразу…

Ру Маклин вытащила из пачки сигарету, но руки ее так сильно дрожали, что она не могла прикурить. Рорк отобрал у нее зажигалку и держал несколько секунд, пока Ру пыталась попасть кончиком сигареты в пламя.

– Я знаю, ты честный человек, Рорк, и всегда отно­сился ко мне с уважением. Сейчас ты, наверное, мне не поверишь, но сначала я велела ему убираться ко всем чертям! Я даже попыталась ему пригрозить! Сказала, что, если ты узнаешь о том, что он задумал, ты его… Ну, тут я дала волю фантазии, рассказав, что ты можешь с ним сделать. А он просто сидел передо мной со своей гаденькой улы­бочкой на губах и слушал, пока я не выдохлась. Он так смотрел на меня, что у меня шел мороз по коже! Я чувст­вовала себя тараканом, которого собираются прихлопнуть тапочкой. А потом он назвал имя и адрес… Имя и адрес моей матери!

Ру схватила со стойки бокал и залпом выпила его со­держимое, чтобы хоть немного прийти в себя.

– Он показал мне видеозаписи. Оказывается, они за ней следили и записывали на пленку. Мама в своем доми­ке, который я ей купила; мама едет за покупками; мама идет в гости к друзьям – день за днем… Ох, Рорк, я испы­тала такой ужас, что не могла пошевелиться. И тогда он сказал мне, что, если я откажусь выполнять его приказы, маму изнасилуют, будут пытать и под конец расчленят…

– Я бы позаботился о ее безопасности. Ты должна бы­ла довериться мне, Ру!

Женщина в отчаянии покачала головой.

– Ему всегда удается вычислить самое слабое место, в которое можно нанести удар. Всегда! Это дар, и он пользу­ется им безошибочно. Бьет и бьет в это слабое место, пока ты не утратишь возможность сопротивляться. Вот так он и заставил меня предать тебя. – Ру утерла слезы. – Прости меня.

– Он не причинит вреда твоей матери, обещаю тебе. У меня есть одно потаенное место, где она сможет укрыть­ся и жить, ничего не опасаясь, до тех пор, пока мы не ре­шим эту проблему.

Ру удивленно воззрилась на Рорка:

– Я н-не понимаю…

– Ты будешь чувствовать себя гораздо увереннее, зная, что твоя мать в безопасности. А твои усилия в бли­жайшие несколько дней мне очень понадобятся.

– Так ты меня не выгонишь?! После всего этого?..

– У меня нет матери, но я очень хорошо знаю, что значит бояться за дорогого человека. Чтобы уберечь его от опасности, можно пойти на что угодно. Я уже сказал, что тебе следовало довериться мне, Ру, и могу повторить это еще раз. Но я не виню тебя.

Маклин опустилась на высокую табуретку, спрятала лицо в ладонях. Плечи ее тряслись от беззвучных рыда­ний. Рорк допил свое бренди, затем взял бутылку минеральной воды, открыл ее и поставил перед ней:

– Попей водички, тебе станет легче.

– Вот почему он ненавидит тебя, – проговорила Мак­лин негромким, но уже немного окрепшим голосом. – Потому что он никогда и ни в чем не сможет быть таким, как ты! Он не в состоянии понять, что делает тебя таким, каков ты есть, и поэтому ненавидит. Он не просто хотел бы видеть тебя мертвым. Он мечтает полностью уничто­жить тебя.

– Именно на это я и рассчитываю.