– Именно на это я и рассчитываю. А теперь я расска­жу тебе, что предстоит сделать.

– Привет! – небрежным тоном заговорила она, когда сработал сигнал автоответчика. – Я, вероятно, задержусь в управлении. Если станет невмоготу, прикорну на часок прямо здесь. Я должна постоянно теребить лабораторию, чтобы они поскорее закончили экспертизу. Позвоню тебе, как только смогу. Целую.

Положив трубку, Ева шумно и с облегчением выдох­нула воздух, но тут же нахмурилась, поймав на себе хит­рый взгляд Пибоди:

– В чем дело?

– Хотите узнать мнение незамужней женщины об этих ваших семейных фиглях-миглях?

– Нет!

– Вы боитесь, что он снова заведет разговор о грозя­щей вам опасности и т. д. и т.п.

Ева издала какой-то странный горловой звук, похожий на рычание, но Пибоди не обратила на это внимания и продолжала:

– Вот вы и вешаете ему лапшу на уши: я, дескать, страшно занята, не могу вернуться домой и даже погово­рить с тобой по телефону. – Пибоди насмешливо фырк­нула: – Неужели вы думаете, что это сработает?

– Заткнись! – рявкнула Ева, потом помолчала, но все же не удержалась: – А почему не сработает?

– Вы хитрая, Даллас, но только Рорк в сто раз хитрее. Он сначала будет делать вид, что верит вашим уверткам, а потом – блямс, и все!

– Блямс? Что это еще за блямс?

– Понятия не имею, я ведь не такая хитрая, как вы двое. Но как только это произойдет, мы сразу поймем, вот увидите! – Машина затормозила у здания, где располага­лась лаборатория, и Пибоди широко зевнула: – Тыщу лет не ездила в патрульной машине! – Она поерзала на жест­ком, неудобном сиденье. – И не могу сказать, что я от этого страдала.

– Больше ничего достать не удалось. Что я могу поде­лать, если кто-то раздолбал мою машину?!

Пибоди снова зевнула и потерла глаза:

– Зато патрульный, который ездит на этой колымаге, лопнет от гордости. Может, даже повесит тут табличку: «Здесь сидела Ева Даллас».

– Помолчала бы ты! – сказала Ева, но все-таки не су­мела удержаться от улыбки. – Лучше свяжись с техниче­ской службой – они ненавидят тебя меньше, чем меня. Вели им поскорее починить мою машину.

– Лучше я совру и отправлю им запрос от имени како­го-нибудь другого детектива, тогда они будут шевелиться быстрее.

– И то верно. Сделай запрос от имени Бакстера. Что-то ты совсем раскисла, – заметила Ева, когда Пибоди снова зевнула. – Когда мы здесь закончим, поспи часок или выпей крепкого кофе. Мне нужна энергичная помощ­ница, а не снулая рыба!

– У меня сейчас откроется второе дыхание.

У охранника в помятой форме, что стоял на входе в ла­бораторию, второе дыхание, похоже, не открылось, по­скольку он клевал носом и изо всех сил пытался держать глаза открытыми.

– Ваши имена в списке, проходите, – промямлил он и заполз обратно в свою будку.

– Ночью здесь страшно, как в склепе, – поежилась Пибоди. – Хуже, чем в морге.

– Ничего, сейчас мы им тут устроим веселье!

Ева вовсе не ожидала, что Дики будет рад видеть ее, но еще меньше она ожидала услышать голос Мэвис, разно­сившийся в лаборатории. Главный эксперт Беренский склонился над окулярами электронного микроскопа и ер­зал на стуле своей тощей задницей в такт звучавшей песне. Увидев эту картину, Ева сразу же смекнула, как можно выпросить у него все, что угодно, хоть луну с неба. У нее на руках внезапно оказался прекрасный козырь, чтобы поторговаться.