Ева в ответ только пожала плечами.

– То, что я намерена тебе рассказать, – это даже не конкретная информация, а скорее предположения, а уж ты делай с ними, что пожелаешь. Ты ведь наверняка уже знаешь, что и Коли, и Миллз в свое время участвовали в охоте на Макса Рикера. Если тебе это неизвестно, значит, я только зря трачу на тебя время.

– Конечно, я уже выяснила это. Но ведь, помимо них двоих, за Рикером гонялась еще добрая дюжина копов. Рикер, конечно, полная мразь, но он не дурак. Не думает же он, что, пришив двух полицейских, сумеет отомстить целой бригаде копов? Да и зачем ему это делать? Из-за того, что он потерял кучу денег? Но зато он остался на свободе!

– У меня есть основания думать, что по крайней мере один из убитых копов был связан с Рикером. – Ева стара­лась говорить как можно более обтекаемо: пусть Надин сама раскапывает факты. – А сейчас в суде состоятся предварительные слушания по делу четырех мужчин, ко­торых, как я предполагаю, нанял Рикер. Им будут предъ­явлены различные обвинения, включая незаконное пре­следование офицера полиции. Мне кажется, что, если Рикеру хватило наглости послать четырех костоломов в погоню за полицейским, да еще среди бела дня, он не ос­тановится и перед тем, чтобы отправить полицейского на тот свет.

– Он пустил их по твоему следу, Даллас? Это просто потрясающе! Как репортера меня такая информация при­водит в восторг, но как подруга я посоветовала бы тебе взять отпуск и уехать куда-нибудь далеко-далеко.

Ева остановилась у ступеней здания суда.

– Твой «анонимный источник» не может сообщить тебе о том, что Рикер подозревается в убийстве или орга­низации убийства двух нью-йоркских полицейских. Но зато он вполне может тебе сказать, что следствие намерено самым тщательным образом разобраться в деятельности и связях мистера Макса Эдварда Рикера.

Надин тяжело вздохнула:

– Тебе ни за что не удастся припереть его к стенке, Даллас. Он как дым. Рассеивается в воздухе и исчезает.

– А вот это мы еще увидим, – бросила Ева и стала подниматься по ступеням.

– Увидим, – пробормотала Надин. – Но я буду очень волноваться.

Когда она проходила сквозь металлодетектор, тот от­реагировал на ее пистолет возмущенным писком и мига­нием красных огоньков. Ева предъявила постовому полицейский значок и пошла к эскалатору. В этот момент со второго этажа, где находился нужный ей зал заседаний, послышались громкие крики. Почуяв неладное, Ева кину­лась вверх по эскалатору, перепрыгивая через три ступени, а затем локтями проложила себе путь через толпу зевак, собравшихся у дверей зала.

Льюис лежал, распростершись на полу. Лицо его было серым, глаза закатились.

– Он только что упал! – закричал кто-то. – Только что! Вызовите врача!

Бормоча проклятия, Ева пробилась к телу и опусти­лась рядом с ним на корточки.

– Мэм, вам придется уйти! – строго проговорил воз­никший рядом полицейский в форме.

– Я – лейтенант Ева Даллас. Это мой арестованный.

– Извините, лейтенант. Я уже вызвал врачей.

– Он не дышит! – Ева рванула рубашку на груди уми­рающего и стала ритмично надавливать ладонями на об­ласть сердца. – Уберите отсюда зевак! – приказала она. – Перекройте доступ в эту зону!

– Но, лейтенант…

– Выполнять! – рявкнула Ева и, зажав Льюису нозд­ри, начала делать искусственное дыхание «рот в рот», по­нимая, что это уже бесполезно.