Уитни почесал в затылке.

– Не так это просто. Рикер – тертый калач. Кстати, я хотел спросить тебя относительно Миллза. Ты уверена в том, что он брал в лапу?

– На все сто процентов, сэр. Но я не могу с той же уверенностью утверждать, что он брал именно у Рикера. Это сейчас пытается выяснить Фини. Мы работаем сразу по нескольким направлениям.

– Начиная с сегодняшнего дня я хочу получать еже­дневные отчеты о каждом шаге, который предпринимает ваша группа. О каждом шаге, лейтенант!

– Так точно, сэр!

– Я хочу знать имена всех полицейских, которые при­влекают ваше внимание, даже тех, честность которых под­твердится в результате ваших проверок.

– Так точно, сэр!

– Если вы обнаружите, что список полицейских-взя­точников не ограничивается именами Коли и Миллза, не­обходимо будет проинформировать отдел внутренних рас­следований.

Некоторое время Ева и Уитни глядели друг на друга в упор, словно соревнуясь в том, кто кого пересмотрит. За­тем Ева заговорила, тщательно подбирая слова:

– Сэр, я воздержалась бы от этого шага до тех пор, по­ка в нашем распоряжении не окажутся доказательства го­раздо более веские, нежели мы имеем сейчас. Пока у нас нет ничего конкретного – одни только подозрения.

– И сколько еще времени вам понадобится для того, чтобы ваши подозрения переросли в уверенность?

– Двадцать четыре часа, майор. Это все, о чем я прошу.

– Ну что ж, в вашем распоряжении одни сутки, Дал­лас, – помолчав, ответил Уитни. – Топтаться на месте дольше нам никто не позволит.

Мартинес немного опоздала, и, наблюдая, как она идет к столику, Ева поняла, что эта женщина всерьез при­готовилась обороняться.

– Я встречаюсь с вами в свое свободное время, а у ме­ня его не так много, – сказала она, усаживаясь напротив Евы, и та заметила, что ее голос столь же напряжен, как и все тело.

– Мои часы тоже тикают, – сказала Ева. – Хотите кофе?

– Я его не пью.

– Не пьете кофе? На что ж тогда похожа ваша жизнь?

Мартинес кисло улыбнулась и знаком подозвала маль­чишку-официанта.

– Сделай-ка мне чаю, – велела она, когда парень по­дошел, – да не из этих ваших дурацких пакетиков, а зава­ри, как полагается, иначе я поджарю твою тощую задни­цу! – Покончив с указаниями относительно чая, Марти­нес повернулась к Еве: – Вы, видимо, обратились ко мне в надежде на то, что я помогу вам повесить что-нибудь на Коли и Миллза? Так вот, учтите, этого не будет! Вам, оче­видно, нравится копаться в грязи не меньше, чем геста­повцам из отдела внутренних расследований, а меня от этого мутит.

Ева спокойно поднесла к губам чашку и взглянула по­верх нее на свою собеседницу.

– Я поняла вашу мысль. А теперь скажите, откуда вы все это взяли?

– Когда один коп начинает охотиться на других, слу­хи об этом разносятся быстро. Теперь под удар попал Сто двадцать восьмой отдел. Двое наших уже убиты, а вы… Вы бы лучше попытались выяснить, кому выгодно очернить этих бедняг еще до того, как их успели опустить в могилу!

Ева уважала женщин с таким непреклонным, бунтар­ским характером, но сейчас она подумала, что вряд ли эта черта помогает Мартинес в продвижении по служебной лестнице.

– Что бы вы ни слышали, что бы вы ни думали, моей главной задачей является найти тех, кто их убил.

– Ну конечно! Охотно верю! – с нескрываемым сарказмом фыркнула Мартинес.