— Откуда взялся этот злополучный пекари? — Ну ничего, — утешился Мейсон, — ребята подберут на ужин. — Ух ты! Глубоко! Придется вплавь… Интересно, как насчет небольшого крокодильчика? В придачу к пекари… Слабо? Вообще… виварий, а не полигон. Фух! Болото позади. Стоп! — Мейсон облился холодным потом. А ведь болота на карте вроде не было… Сбился с маршрута? Да нет! Вот ориентир — обгорелая сейба, в которую попала молния. Ха… В дупле видеокамера. Влепить, что ли? Крику не оберешься, да еще платить заставят. Так… явно минное поле — грубая работа… Опять полянка. Ага! Блиндаж. Неплохо спрятали… поползем… Так… еще футов сорок… — Мейсон достал вторую гранату. — Получай! — Граната влетела точно в амбразуру. Теперь вперед! Смотри под ноги! Осталась миля — не больше…

Мейсон на бегу накрыл еще две «головы», вылетел на финишную прямую и тяжело спрыгнул в бетонированный окоп, где его уже поджидал капитан Райт с секундомером в руке.

— Сколько? — выдохнул Мейсон и с наслаждением привалился к холодной бетонке окопа.

— Отлично! Сто девяносто баллов из двухсот, — обрадовал его Райт. Но Мейсон недовольно сморщился:

— Где десять баллов потерял?

— На болоте — минута задержки и неоправданные действия.

— А… чертов пекари…

— Но ты молодчина, — Райт одобрительно хлопнул Мейсона по спине, — если хочешь знать, на этом маршруте еще никто не получил больше ста семидесяти — на моей памяти. Ты первый…

3

Ровно через неделю после визита в контору Фрэнки Мейсон, как всегда, решил наведаться в Лос-Анджелес.

План обычный: уладить кое-какие денежные дела, пообедать в ресторане «Меркурий», побродить по набережной. В общем-то, можно было и не ехать, но у Мейсона были собственные соображения. Атмосфера города-гиганта его будоражила. Мейсону никогда не приходилось жить в больших городах, а потому общение с Лос-Анджелесом действовало на него как допинг.

Мейсон вывел свой «Лендровер» на старое шоссе — из принципиальных соображений — и взял курс на столицу Кялифорнии. Его джип бегал не ахти как, но Мейсона машина полностью устраивала. Может, потому, что в армии ему редко приходилось обращаться с другими марками, а потому и в гражданском обиходе он избрал «Лендровер» — так спокойней. Настроение у отставного полковника полностью соответствовало прекрасной погоде. Сознание не отмечало ни одного тревожного признака.

Полковник даже не смог бы сказать, почему вопреки традициям он приказал Району вывести «Лендровер» из гаража и поставить перед входом. И почему прислушивался к привычным звукам движения — фырчанию мотора, слитным шлепкам шипованных протекторов по сухому гудрону, свисту ветра на закраинах прямоугольного лобового стекла, поскрипыванию металлических сочленений неприхотливой машинки. Может быть, дело в том, что утром он совершил опрометчивый поступок: прикончил целых шесть банок превосходного австрийского пива.

И теперь последствия сказывались как никогда. Нет, Мейсон вовсе не захмелел от такой дозы, но — но нечто в его поведении изменилось, да и почки, его здоровые почки, знали свое дело. И миль через десять Мейсон почувствовал, что пора остановиться и сбегать в ближайшие кустики.

Старое шоссе не радовало глаз прежним оживлением. Пока Мейсон не встретил ни одной машины. Тогда он притормозил и, не заглушив двигателя, отбежал в сторонку. Больше по собачьей привычке, чем по необходимости, спрятался за рекламный щит и с удовольствием облегчился. Потом неторопливо застегнул «молнию» и направился к машине.