|
И каждый раз Мейсон мысленно благодарил создателя за свой защитный комбинезон. Ткань его не могли пробить ни жало осы, ни змеиные зубы, ни паучьи челюсти. Правда, воздух она тоже не пропускала, но для вентиляции в комбинезоне имелись специальные прорези и карманы. Эти прорези фильтровали воздух через тончайшую гибкую металлическую сеточку, вшитую в ткань. Ячейки сеточки — миниатюрнейшее ажурное переплетение — пропускали только воздух и воду. Ни одно, даже микроскопическое, насекомое не могло пролезть сквозь них. А стоило закрыть прорези застежками-«молниями», и комбинезон становился водонепроницаемым. Правда, тело тогда быстро перегревалось.
Голову прикрывал капюшон с козырьком и противомоскитной сеткой, а руки защищали толстые кожаные перчатки, пришитые к рукавам с тыльной стороны кисти. На ладонной поверхности перчатки — прорезь, в которую и просовывалась рука. Прорезь эта, как и все остальное, застегивалась «молнией». В общем, комбинезон обеспечивал полную герметичность и мало чем отличался от легкого скафандра. И пусть он причинял некоторые неудобства, но без него в джунгли лучше не соваться.
Итак, Мейсон успешно выбрался из зарослей.
Теперь предстояло преодолеть участок редколесья. Тут можно прибавить темп, но и бдительность удвоить. Точно! Легкое движение и шорох слева.
Поворот… выстрел… Так! Первая мишень готова.
Мейсон поздравил себя с «почином». Впрочем, движущиеся мишени ерунда главное, не пропустить неподвижную. Эти мишени куда опасней — их маскировали так, что опытный взгляд, конечно, заметит, но… попробуй-ка на ходу.
Обычно все «засадные» мишени выполнялись в виде головы условного врага, а рядом с головой — фотоэлемент. Подошел на критическое расстояние — пиши пропало. Раздается выстрел, и невнимательный курсант условно убит. Остается плюнуть с досады и возвращаться на исходную позицию — маршрут не засчитан.
Зато при попадании в «голову» раздавался забавный крякающий звук.
Итак… Мейсон быстро пересекал полосу редколесья. Стоп! Полянка! командовал сам себе.
Залечь, осмотреться. Так и есть! Вон… между корнями «голова», а в футах тридцати справа в кустарнике — другая. Два выстрела: «Кряк! Кряк!» Класс. Еще раз осмотрелся… вперед… Ах, черт! Наверху, в кроне цедры, еще «голова». Едва не просмотрел. Мейсон вскинул винтовку на ходу — «кряк!».
За полянкой снова густые заросли. Ого! Тропинка… утоптанная… наверняка есть штуки три противопехотных «хлопушек», а может, и «волчья яма». Вперед! Осторожненько! Так… бугорок… не дай Бог наступить… Ха… Вот и проволочка, а вот еще одна — на уровне груди… Сволочи! Шорох сзади… Разворот, выстрел! «Кряк!» Так… аккуратно пролезть между проволочками. А это что такое?! Так и есть — «волчья яма». Полный набор!
Трижды сволочи! Что делать? Обойти? Время… Чертовы лианы… Обошел… Вперед… Снова редколесье… За деревом мишень в полный рост… Хреново спрятали! Огонь! Класс! Ха… тут и пулеметное гнездо. Гранатой, сволочей. О… болота тут явно не хватало… Попробовать вброд?
Прямо у ног Мейсона в траве величественно прошелестела семифутовая сурукуку.
— Что это она? — удивился Мейсон. — Обожралась и на горшок торопится? Могли и побеседовать… вот бы треснул по башке… Впрочем, что это я? Вырезать шест… так… сойдет… Эх… досточку бы сюда — вмиг пролетел… Какая-то возня сзади слева. Разворот… выстрел. Тьфу!
Мейсон едва в сердцах не бросил винтовку.
— Откуда взялся этот злополучный пекари? — Ну ничего, — утешился Мейсон, — ребята подберут на ужин. |