— Га-га-га! — заржал в ответ Кеведиш. — Мне Райт говорил, что вы продувные бестии, но мне такие парни нравятся. Ну, так как?!

— Что «как»? — осведомился Сэм.

— Говоришь, стрелять умеешь?

Сэм пожал плечами в ответ.

— Выдай им пушки, — коротко скомандовал Кеведиш Лерошу.

— Какие? — уточнил Лерош.

— Карманные.

«Карманной пушкой» Кеведиш, как оказалось, именовал «кольт-375».

В руках десяти курсантов оказались новенькие, пахнущие смазкой револьверы. Затем сержант проставил номера «кольтов» в специальном журнале напротив фамилии получателя и предупредил, что теперь это оружие закреплено за ними до окончания учебы. Выполнив формальности, Лерош направился было к пульту управления мишенями, но Кеведиш остановил его:

— Э! Сержант! Они же умеют стрелять.

— Так что? — не понял его Лерош.

— Табельные мишени для них слишком большие, — с явной издевкой пояснил Кеведиш и с трудом наклонился. Порывшись в траве, он подбросил на ладони три старые винтовочные гильзы.

— Вот! — торжественно объявил Кеведиш. — Это в самый раз.

Шагах в сорока, в стороне, из травы торчал полусгнивший пенек. К нему Кеведиш и направился, старательно обходя по дороге малейшие выбоины и бугорки. Присев возле пенька, Кеведиш долго и старательно устанавливал на нем гильзы.

— Прошу вас, г…спода, — широким жестом указал Кеведиш направление стрельбы, а сам сложил руки на груди и застыл в известной позе французского императора.

Палили они наугад, целясь в пенек. Ржавые гильзы с такого расстояния разглядеть на фоне бурого пенька мог разве что глаз куперовского героя.

Труха летела из пенька во все стороны, но все три гильзы — к великому позору стрелков — остались на месте.

— Так, — констатировал Кеведиш, — языками вы орудуете куда лучше. Теперь я попробую.

Он смачно высморкался, неторопливо извлек из кобуры старый, обшарпанный «смит-вессон».

— Если есть смельчаки, то могут стать возле пенька и посмотреть, — напоследок предложил Кеведиш, взводя курок.

— Я стану, — неожиданно для себя вышел вперед Мейсон.

— Ты часом не перегрелся? — схватил его за руку Сэм. Мейсон выдернул руку и решительно зашагал к пеньку.

— Э, сержант, — ринулся к Лерошу Хариш, — останови этого придурка!

Однако Лерош повел себя странно. Он хмыкнул, пожал плечами и безразлично махнул рукой:

— А… пускай…

Мейсон встал в трех шагах от злополучного пенька и пялил глаза на гильзы-мишени. Самое странное — он в тот момент совершенно не чувствовал страха, только любопытство.

Майор не торопился. Он медленно поднял руку с револьвером и направил ствол в сторону мишени. Все, затаив дыхание, следили за его указательным пальцем, лежащим на курке. Однако выстрел так и не прозвучал. Кеведиш, казалось, передумал стрелять. Он опустил руку, постоял секунду в раздумье и быстро сунул револьвер под мышку. Затем отстегнул от пояса заветную фляжку, отвинтил крышку и жадно припал к горлышку губами.

Он стоял спиной к курсантам и правым боком к мишени, а поэтому они видели только высоко запрокинутую голову Кеведиша. Когда же он вытащил из-под мышки «смит-вессон», не заметил никто. Три выстрела хлопнули коротко и неожиданно. Мейсон тоже не уловил движение Кеведиша и вздрогнул, когда гильзы, почти одновременно, со звоном разлетелись в разные стороны.

Что и говорить — такого фокуса не увидишь ни в каком цирке.