«Дело, представляющее большой взаимный интерес». Не похоже на дежурную любезную фразу.

Речь образованного человека, но без примеси характерного выговора выпускников самых престижных университетов Новой Англии. Но и не Вест-Пойнт. Возможно, Ка-Ю.

«Эдвард?» Имя или второе имя. Такие фамилии, Эдвард, не Эдварде, не Эдвардсон — редкость, их обладатели обычно акцентируют, что это действительно фамилия.

«Доктор» и имя — что это? Предположение о возможном сближении? Вкупе с «заранее благодарен»?

Полковник переключил аппарат на прямую связь и аккуратно плеснул скотч в толстостенный бокал со льдом.

Звонок раздался в момент смены цифр на электронных часах.

— Полковник? — мягко спросил баритон.

— В отставке, — буркнул Мейсон, — доктор Эдвард?

— Можно просто Эдвард.

— По имени я называю друзей. И то не всех.

— Понимаю, полковник. Пока я не имею чести называться вашим другом, хотя буду весьма рад, когда это произойдет.

— Если это произойдет, — отрезал Мейсон, — а пока я знаю только, что вы осведомлены о моем существовании…

— Да, и все, что я знаю, — подхватил Эдвард, — заставляет меня предположить о возможности личного знакомства.

— А в этом есть необходимость? — поинтересовался Мейсон, отпивая глоток.

— Уверен, что есть, — мягко пророкотал невидимый Эдвард, — например, я уверен, что в наших общих интересах обсудить ситуацию насчет некоего Фрэнки.

Полковник подержал паузу, допивая виски. Полурастаявшие кубики льда с тихим шорохом улеглись на дно бокала. Затем только Мейсон спросил:

— Разве мои ответы недостаточно убедительны?

— Господин полковник, смею надеяться, что при личной встрече я сумею раскрыть совершенно иной аспект проблемы.

— На чьей вы стороне? — резко спросил Мейсон.

— Однозначно на вашей, сэр, — отозвался незнакомец, — и чтобы не быть голословным, позволю дать два совета. Первое. Обратите внимание на подъездную дорожку к вашему гаражу. Ею интересовались. И второе. Блок австрийского пива, который вам доставят завтра, малопригоден к употреблению. Люди Фрэнки постарались.

— Вы меня заинтересовали, — глядя в пространство, сообщил полковник, вы настаиваете наличной встрече?

— Да. И желательно — в Лос-Анджелесе. Уверен, ваш желтый «Мерседес» в хорошей форме.

— Где? Когда? Пароль?

— Там, где вы обычно обедаете. В шестнадцать. Я сяду за ваш столик. Меры прикрытия будут приняты.

— О'кей, — бросил полковник и осторожно положил трубку.

…Наутро выяснилось, что «интерес» к подъездной дорожке гаража выразился в противотанковой мине, весьма профессионально замаскированной в колее, а на упаковке пива чуть-чуть — с первого раза и не заметишь — видны следы ручной работы. Изучать, какой именно сюрприз и в которой банке окажется, Мейсон не стал. Просто по дороге в Лос-Анджелес сделал шестимильный крюк по каменистому проселку и забросил оба подарка в глубокий узкий колодец старой выработки.

8

Обещанная охрана охраной, но Мейсон тоже принял меры предосторожности: оружие, легкий кевларовый жилет, маленький диктофон в правом кармане светлого клубного пиджака.

«Хвост» не просматривался, но наблюдение?

Оставив машину на охраняемой стоянке в трех кварталах от ресторана «Меркурий», он отправился к месту встречи пешком. Наблюдение чувствовалось и по дороге, Мейсон прилипал ко всем витринам, но филеров не вычислил.