В далеком светлом отверстии выхода мелькнула чья‑то фигура. Это мог быть кто‑то из их людей, ищущий укрытие в Храме, но Виктор на всякий случай скомандовал:

– Ложись! – и, упав, первым делом расстрелял ближайшие лампы освещения, чтобы не стать в их свете идеальной мишенью.

Однако их успели заметить, что моментально подтвердили автоматные очереди и свист пуль над головой. Кто‑то сзади ойкнул, но реагировать было некогда. Виктор тщательно прицелился в стрелявшего – его пригнувшийся силуэт неплохо смотрелся на светлом фоне – и нажал на спусковой крючок. Человек нелепо вскинул руки и упал. Вот теперь Виктор оглянулся назад и выругался. На земле лежала Роза с простреленной головой. Черная струйка крови легким ключиком била из ее виска, растекаясь по холодному каменному полу коридора. Рядом с ней на коленях сидела Элли, пытавшаяся привести подругу в чувство. Она еще не осознала, что произошло с Розой, поэтому трясла ее за плечо и зажимала ладонью рану, как будто это могло ей чем‑то помочь.

– Элли, – сказал Гурфад, беря девушку за руку, – ты ей уже ничем не поможешь!

– Как не помогу? – удивилась Элли. – Ее надо перевязать. Смотрите, у нее кровь идет.

– Она мертва, – грустно сказал Гурфад. Услыхав этот приговор, Элли зарыдала, закрыв лицо руками, испачканными кровью.

– Уведите ее, – попросил Потомок старика. – Вряд ли от нее здесь будет толк.

Хранитель поднял мертвую Розу на руки и пошел с Элли прочь по коридору, пересекавшему тот, в котором они находились.

– Ты готов сражаться? – спросил Виктор у подавленного юноши. – Я спрашиваю, ты готов продолжать? – закричал он, приводя его в чувство.

Парень закивал утвердительно. Виктор прочитал в его остановившихся глазах страх. Потомок понимал, что он все равно ему не поможет, но никого другого у него не было.

– Мы с тобой на перекрестке. Ты ложись на той стороне, я – на этой. Будем держать вход под прицелом. Стреляй только наверняка. И без необходимости не высовывайся.

– Хорошо, – ответил Сэмми дрожащим голосом. Виктору даже показалось, что у парня стучат зубы. Ничего, все проходит, и это пройдет.

Впереди, в круге света, показались несколько человек. Они осторожно вошли в коридор и, прижимаясь к стенам, стали продвигаться вперед. Виктор открыл огонь первым. Вражеские стрелки попадали на пол и ответили беспорядочной стрельбой. Пули зарикошетили по каменным стенам, кое‑где выбивая небольшие снопы искр и острые осколки. Виктор долго высматривал цель и поймал ее, когда один из темных слишком высоко приподнял голову. Выстрел оказался удачным.

Оставшиеся открыли ураганный неприцельный огонь – лишь бы задавить защитников. Под его прикрытием в проеме показались еще две фигуры. Потомок быстро переключил автомат на стрельбу очередями и резанул влево‑вправо и сверху вниз. Он буквально скосил неосторожных стрелков.

– Сэмми, ты жив? – заорал Потомок. – Давай стреляй!

Юноша, услышав свое имя, возбужденно тряхнул головой и, высунувшись из‑за угла, направил автомат в сторону противника. Он нажал на гашетку, но ничего не произошло.

– Сними с предохранителя! Быстро!

Сэмми дернул рычажок и снова выставил ствол в коридор. В этих условиях даже неприцельный огонь мог так или иначе поразить врага. Поняв, что здесь действует несколько человек, нападавшие Попятились из коридора обратно в холл. Пользуясь их растерянностью, Виктор точными выстрелами поразил еще двоих. Их уволокли в холл.

Виктор взглянул на Сэмми.