Когда он повторил это в третий раз, я перестал делать попытки завести беседу. Ивэйну, перед каждым ходом, долго шептали советы стоящие по бокам него люди без доспехов. Что же, в конце концов это и есть обязанность правителя — выслушать советы и решить, какой сделать ход.

Довольно быстро понял, что Чатур это скорее аналог варгейма. Три узнаваемых вида войск. Пехота, конница, стрелки. И две особенные фигурки — Король и Фея. Фея не была аналогом ферзя, её ход определялся броском кубика, в зависимости от которого она могла пройти на несколько клеток, или на одну, или выстрелить. Перед началом игры кидалось несколько кубиков и определялись квадраты на почти шахматном поле, которые становились «непроходимыми». Пехотинцы и стрелки двигались на три клетки в самом первом ходу, и на одну клетку потом. Сразу после передвижения кони могли пройти сквозь пехоту и стрелков, при этом последние убирались с доски. Кони всегда ходили на четыре клетки. Ходили мы попеременно, сразу по четыре фигуры. Это, если в общих чертах, и были все правила.

Против ожидания, игра меня затянула. Вокула ничего в ней не понимал, поэтому помалкивал. А вот Эфест оказался знатоком. И азартным игроком. Так что я смог дать достойный бой Ивэйну, но зевнул своего короля. Вторая партия была более напряженной, но Ивэйн с самого начала захватил центр поля и доминировал всю игру. Мое поражение было очевидно.

— Ладно, я сдаюсь, — наконец сказал я, потеряв фею и половину армии.

— Сдаешься? — поднял брови Ивэйн.

Всю игру я осторожно рассматривал его, стараясь не выглядеть невежливо. Помимо зеленого огня полыхающего вокруг Короля, буквально ослепляющего мое магическое зрение, он выглядел очень странно и на вполне физическом уровне. Темная кожа. Но не загар или пигментация, а создавалась впечатление, что кожа Короля была сделана из другого вещества. Полированный камень. Или дерево. Явно не такая эластичная. Черты лица Ивэйна намекали на то, что в прошлом он был полным и жизнерадостным человеком. Сейчас он был как бронзовый, покрытый патиной памятник — я не замечал чтобы он улыбался. Или хмурился. Он отпивал привезенной мной дорогое вино из кубка с безразличием язвенника, пьющего воду. Хотя вкус у вина был приятный и яркий, я вот даже причмокнул пару раз. Еще у Короля были длинные волосы, в которых скрывались зеленые пряди. Похоже на то, как некоторые модницы моего мира вплетали в волосы что-то вроде перышек. Только у Короля эти штуки больше походили на зеленые соцветия дуба. И голос. Глубокий сильный и с посторонними шумами, будто внутри Короля что-то скрипит, как плохо подогнанные деревянные детали.

Каким бы человеком не был Ивэйн раньше, сейчас он сильно изменился. И я не уверен, что теперь он человек.

— Сдаешься? — Ивэйн внезапно улыбнулся. И потом загрохотал, как пустая бочка катящаяся по ступеням. Я не сразу понял, что это смех. — Я ведь указал, что вызываю тебя на поединок ума. Почему же ты пришел без оружия? Что же тебе теперь ещё остается, кроме как сдаться!

— Еще одну? — предложил я, подавив нахлынувшую злость.

— Две из трех! — покачал головой один из советников Ивэйна, старый рыцарь в новых доспехах.

— Это было легко, — продолжал куражиться Ивэйн. А потом резко встал. Стоящие за его спиной полукругом рыцари синхронно положили руки на оружие. Мне не надо было оборачиваться, чтобы убедиться, что Фредерик и его наемники поступили так же.

— Я хочу поговорить с Адель, — объявил Король. — Оставь нас.

Я откинулся назад и принял небрежную позу, насколько мне это позволяла моя табуретка. Смерил Короля взглядом. Могучим усилием воли разжал руку на рукояти меча и опустил её себе на колено. И только потом ответил:

— Нет.