За стенами всё перемешались еще сильнее. И поднялась пыль, заволакивая дерущихся. И все же, у меня появился некоторый опыт. Осматривая мешанину из людей, крови и пыли, я понял, что мы побеждаем. Всадники Королевства Фрей уходили. Медленно, мелкими группками. Отряд Короля тоже явно выходил из боя — зелено-желтое знамя вело их в сторону от схватки. Из засады выскочил отряд Фредерика, и погнался за отступающими. Я сверху отчетливо видел, что наемников маловато даже для того, чтобы напасть на отряд Ивэйна. И Фредерик в очередной раз проявил профессионализм, мастерски избегая боя с крупными отрядами рыцарей, умело маневрируя, и ловко истребляя отставших или зазевавшихся. Это было трудно назвать преследованием.

Понаблюдав еще несколько минут, я окончательно убедился, что битва кончилась. Нет, отдельные схватки между чересчур увлекающимися всадниками королевств и нашими ещё вспыхивали. В обнесенном стеной саду даже шел настоящий бой, насколько я мог судить со своего наблюдательного поста. Однако, было понятно — всадники Королевства выдохлись и уходят в свой лагерь.

— Это победа… — с сомнением сказал я. А потом, уже громко, повторил. — Победа!

Стоявшие на стенах люди не поддержали меня. Даже отсюда было видно, как много серых холмиков лежит там, на поле.

* * *

С Битвы под Караэном прошло две недели. Битва окончилась победой караэнцев. И сейчас я сидел в небольшом павильоне, с недвусмысленной задачей от Серебряной и Золотой палат — примириться с Королем. Любым способом.

Мне эта ситуация казалась странной, неправильной. Однако для Фредерика или Белого, похоже, битва результат который толком ни на что не повлиял — была вполне понятна и обычна.

Возможно, дело было в том, что мы не смогли разбить войско Короля. Разбить вдребезги, в пыль, в ноль. И пленить самого Ивэйна. Это бы сделало нашу победу однозначной и позволило снять осаду. Вместо этого, страшная, кровопролитная битва, которая обошлась Караэну в четыре сотни трупов и почти в тысячу раненых — почти так же, как Битва у канала — не привела ровным счетом ни к чему.

По оценкам Вокулы, Король потерял примерно полтора десятка рыцарей, полсотни всадников и сотню лошадей. Это были тяжелые потери для его немногочисленной армии, но уже на следующий день под нашими стенами появились рыцари и требовательными звуками рожков вызывали на бой тех, кто осмелится. Уходить Ивэйн не собирался. А дать ему еще одно сражение в поле не горели желанием уже в Караэне.

Из полутора десятков рыцарей Короля, потерянных в битве, убито было только пять — остальные взяты в плен. В основном Фредериком, но и у ворот нескольким не повезло получить удачный удар и упасть под копыта своих же. Хорошие доспехи надежно хранили своих хозяев от железа и магии. Хорошо одоспешенного рыцаря можно было тяжело ранить или оглушить — но убить очень трудно. Особенно, если рыцарь владел магией лечения на высоком уровне.

Честно говоря, я был в серьезной растерянности. Мои планы по созданию пехотной армии перестали казаться такой уж хорошей идеей. нахватавшись знаний о истории, я знал конец долгой эволюции военного дела средневековья, когда большие пешие батальоны победили штучных виртуозов на дорогих конях. Но сейчас, столкнувшись с ситуацией прямо изнутри, увидев рыцарскую конницу на пике её развития, я понял очевидное — единственная сила, способная нивелировать рыцаря на поле боя, это другой такой же рыцарь. Мне надо сколотить из горожан такую же спаянную и устойчивую пехоту, как хирд долгобородов. Вот только теперь я н был уверен в успехе.