Герцог Караэна. Так меня стали называть всё чаще. Забавно, но звучало как-то зловеще. «Золотой Змей» и то как-то веселее. Так, стоп.

— И много сейчас людей, что делают что-то похожее на Ченти? — спросил я Фанго.

— Четверо, — отозвался он после секундного размышления. — Пять, если считать «Университетский Вестник». Или вы хотите знать про всех, а не только тех, что в контадо Караэна?

— А печатают уже и не только в Караэне? — не смог я скрыть удивления.

— Я точно знаю про Отвин, — ответил Фанго. — Есть ли ещё, смогу сказать позже.

М-да. Я не ожидал, что газеты распространятся так стремительно. Ладно, в конкуренцию я смогу. У меня есть пара козырей из другого мира. Но как быстро разлетаются инновации! Это надо иметь в виду.

Следом вошёл Дукат. Он вечно пропадал перед битвами, и последняя не стала исключением. В руках он нёс копьё — длинное, необычно лёгкое, с древком, склеенным из тонких дощечек.

— Это тебе, Магн, — сказал он, ухмыляясь криво. — Полое внутри, но крепкое. Простишь меня за отлучку?

Я взял копьё, взвесил в руке. Лёгкое, как тростник, но сбалансированное.

— Кто сделал? — спросил я, глядя ему в глаза.

Он замялся, почесал затылок.

— Какой-то мастер из контадо… Не помню имени.

— Уходи, Дукат, — отрезал я, бросив копьё к его ногам. — И не возвращайся, пока не вспомнишь.

Он сжал губы, кивнул и вышел, сутулясь. На самом деле попытка была хороша. Копьё — почти на метр длиннее тех, с какими обычно идут в бой рыцари. Сокрушительное преимущество. Но я знал: несмотря на примитивность местных технологий — или, наоборот, из-за них — сама идея почти ничего не стоит. Если у тебя нет мастера, который сделает из дерева колесо, можешь хоть пять раз на дню его изобретать. Да, Дукат молодец, принёс прямо-таки вундервафлю. Вот только секрет её изготовления пытался оставить при себе. И ещё надеялся на прощение.

— Мой сеньор… — наклонился ко мне Сперат, стоявший за спинкой трона.

— Нет! — оборвал я его. Я знал, что он сдружился с Дукатом. Придётся раздружиться.

— Я хотел предложить вам вина, — несколько обиженно пробасил Сперат.

— Да! — ответил я и с тоской посмотрел в ничем не прикрытое окно. На улице было тепло. Вот бы сейчас сесть на Коровку и прокатиться по окрестностям. Или уехать в поместье Розы — там сейчас Адель. А я сижу тут и слушаю тихий скрип перьев и перешёптывания — Вокула и Фанго развили бурную деятельность. Я даже не посмотрел на очередного посетителя. А вот все остальные уставились на него. Сперат поставил кувшин с вином на резной столик и положил руку на топор. Я глянул на дверь. В проёме стоял Браг Железная Крепь — коренастый, с широкими плечами и бородой, заплетённой в косы, как у долгобородов. В кирасе и шлеме, он смотрел прямо, без страха. Сейчас он походил на долгоборода куда больше, чем на человека. Он шагнул вперёд и заговорил своим тихим низким голосом:

— Я пришёл отдать тебе, Магн Итвис, себя. Ибо я виновен во всём. И от лица моей гильдии прошу о примирении.

Тишина стала густой, как смола. По традициям Караэна просьба о примирении означала согласие на виру — плату за прекращение кровной мести. Так делали между семьями, но между гильдией и человеком? Это было странно. Я отпил вина и посмотрел на Брага. Внимательно.

Глава 24

Утро в тени

В это утро в поместье Итвис всё дышало теплом и светом. Я сидел в беседке, увитой свежими побегами плюща — её резные деревянные края ещё пахли смолой и лаком, а солнечные лучи играли в щелях, рассыпая золотые пятна по столу.