Я видел, как всадники имитировали атаку, слишком рано опустив копья — и отвернули в стороны, не доезжая до моей пехоты два десятка метров. И проехали вдоль строя, осыпая пехотинцев магией. Вспышки, огонь, лёд. Сразу за ледниками, почти к самым пехотинцам, подскочили конные арбалетчики и разрядились почти в упор, метров с десяти.

И этого бы хватило — пешая толпа не стеснялась разбегаться от всадников, как протестующие от конной полиции, лишь изредка бросая в ответ дротики или стреляя из маленьких охотничьих луков и редких арбалетов. Рыцари бы уже давно опрокинули мой пехотный сброд. Проблема была в карроччо — вокруг них пехотинцы сгрудились плотно, как пчёлы вокруг улья. Строй пехотинцев не был монолитным — передние так и норовили спрятаться поглубже, рождая постоянное броуновское движение внутри отрядов. Прыгать с разгона в эту толпу рыцари пока не спешили. Они не торопясь «размягчали» их. На моих глазах отчаянно вопящий, судя по распахнутому рту, повар-священник поймал похожий на хищную птицу полупрозрачный магический заряд прямо лицом. От его лица отлетели ошмётки, а на белую рубаху, расшитую символами Императора, плеснулась кровь. Он выронил из рук деревянную бадейку и упал на колени.

Я неожиданно задумался, зачем ему эта бадейка. Ах, ну точно. Они же перед едой руки моют. Значит, через воду идёт благословение Императора. Значит, если прямо во время боя публику водой с мыльной травой облить, это поможет. Всё логично.

Ситуация требовала незамедлительного вмешательства. Коровиэль угрожающе и нетерпеливо фыркнул, перебирая копытами. Я тоже поёрзал задницей о высокое седло, устраиваясь поудобнее. Проверил, на месте ли украшенный золотом клевец, подарок кесаенцев, слева на седле. Проверил, хорошо ли выходит длинный меч в ножнах справа — подарок от Пиллара. Принял от Волока щит и копьё. И остался на месте, несмотря на острое желание сорваться с места и насадить на копьё вон того беззаботного хмыря.

Явно богат и влиятелен, судя по свите из минимум пяти латников и десятка конных слуг. Сейчас он был ближе всех ко мне, манил в украшенных серебром и расписанной синей и красной клеткой доспехах. Видимо, только вернулся из атаки, отъехал подальше, и сейчас из стёганой попоны его коня извлекали застрявшие в ней короткие охотничьи стрелы. Конь явно отделался парой царапин, но его всё равно по очереди лечили пажи и арбалетчики.

Я оглянулся вокруг. Я с Коровкой и Сперат, который почти волок своего коня, сильно обогнали остальных наших. Они только начали выходить из леса. Но мои всадники всё прибывали. Широкие красно-белые ленты на шлемах и на левом плече должны бы насторожить наших врагов, которых вокруг было просто полно. Некоторые из всадников, снующих от моста к войску, даже притормаживали, с подозрением на нас смотря. Но тревогу пока никто поднимать не торопился.

Рядом со мной, молодецким пинком развалив стенку, с холма сбежал Эйрик, буквально таща за собой свою не сильно внушительную лошадку.

— Ага, драка! Наконец-то! — заорал Эйрик. Не смущаясь, что он потерял по дороге всех своих, он вскочил на свою лошадь, выхватил увесистую железную палицу грубой работы и, похоже, вознамерился немедленно ринуться в атаку. Мне даже стало интересно — я ожидал, что этот бывалый ветеран засадной войны с эльфами будет как-то более… осмотрительным? Моё чутьё меня не подвело. Продемонстрировав немедленную готовность кинуться в бой, Эйрик остался на месте.

Я некоторое время насмешливо смотрел на него, поэтому он подъехал поближе.

— Ведите же нас, сеньор Магн! — прогудел он.

— Обязательно, — кивнул я. — Но попозже. Когда соберётся чуть больше людей. Не хочу, чтобы кто-то пропустил всё веселье.

— Значит, ждать уже недолго, — сильно тише сказал Эйрик. Сказал он это с какой-то… осторожностью?

Я оглянулся. Из леса выходили всё новые всадники.