Чародеи протянули к ней руки и застыли, будто в поклоне. За их спиной их помощники бросали в расставленные по кругу бронзовые треножники явно алисические ингредиенты. Дым из треножников становился всё гуще и гуще. Как будто они туда дымовые шашки кинули, честное слово. За этим дымом я едва не пропустил, как рядом с очерченным белым кругом всадники спешились, связали белому бычку ноги и ловко перерезали глотку, подставив под струю крови бронзовую чашу размером с небольшой тазик. А потом проделали то же со вторым. По мере наполнения чаши передавались помощникам чародеев. Те выстраивались рядом с бронзовыми треножниками. А потом, по команде чародеев, вылили в них кровь.

Вместо того чтобы залить кровью огонь, они вызвали яркое свечение, которое сначала куполом накрыло чародеев и отмеченную белым площадку, а потом, как сотканное из света желе, поползло в сторону канала.

Едва коснувшись края заросшей тростником лужи, белая взвесь распалась на искры, в которых проявилось призрачное видение канала, каким он, должно быть, был когда-то. Ровные, запертые в камень берега… И мост. Я отчётливо видел, что этот мост был полупрозрачен, как призрак, но грязь и заросли камыша под ним брызнули в стороны, подняв вдоль всего канала, не затронутого колдовством, немалую волну.

Один из всадников в богатых доспехах, который наблюдал за чародеями издалека, уверенно направил своего коня к призрачному мосту. Его боевой конь хрипел, отворачивал морду, косясь на непонятное глазом. Но воля его всадника пересилила. Едва коснувшись призрачного моста копытом и поняв, что эта штука его держит, конь, смешно подбрасывая круп, перескочил на другой берег. Спутники этого отчаянного смельчака не стали мучить своих животных — спешившись и прикрыв коням глаза тканью, они перевели их на другой берег за уздцы.

Пока всё это происходило, к призрачному мосту приблизились и другие всадники. Некоторые остановились, наблюдая с явным недоверием в позах. Но многие последовали примеру переправившихся.

Призрачный мост был достаточно широк, чтобы за раз пропустить через себя и шесть лошадей. Причём они бы шли свободно, всадникам бы не стоило бояться, что они заденут соседа кончиком ножен.

Очень скоро вражеские всадники повалили через призрачный мост сплошным потоком. В табуне лошади шли легче, теперь им даже не надо было спешиваться. Пройдёт вряд ли больше получаса, и большая часть вражеских всадников окажется на этой стороне.

Я осторожно разжал челюсти. Однажды я, по старой привычке скрипну зубами. И останусь без них, из-за своей силы, просто размолов и на куски. Но возможности поскрипеть зубами сейчас мне очень не хватало. Я опять забыл про магию.

Глава 4

Сомневаешься — бей!

Я смотрел, как вражеское войско переправилось на нашу сторону, сохраняя полную невозмутимость. Держать лицо в любой непонятной ситуации — полезное свойство. Не зря Магна так дрессировали, реально помогает. А вот внутри меня всё вдруг запуталось. То ли я чересчур настроился на то, что переправится только пара десятков самых нетерпеливых, то ли чисто психологически мне стало страшновато — короче, я тупил.

Как я и предполагал, всадников у наших противников было триста, не считая полсотни «жёлтых». Это много. При любом раскладе много — и так, если со стороны смотреть, прямо толпа огромная. А если тебе предстоит ещё и на них с железом кидаться — то вообще орда. Меня неожиданно затопили сомнения. Я был относительно уверен в пятидесяти-шестидесяти условных «караэнцах», которые пришли со мной. А вот кинутся ли в дикую рубку остальные? Даже я, хоть умом и понимал, что у меня сейчас не меньше двухсот всадников, чувствовал, будто нас мало.