Впрочем, позже большинство жертв спишут на Эйрика. Хотя тот, встретив на другом берегу бегущих, брал в плен всех, кто сдавался, не разбирая, рыцарь перед ним или слуга. Впрочем, так же без разбора убивая всех, кто пытался сопротивляться. Он наловил четыре десятка пленников. Думаю, убил в разы меньше. Но одно дело, если тебе перерезал глотку вонючий подорожник, пока ты барахтался в грязи, а другое — зарубил в бою некий Эйрик из древнего рода хранителей границы зловещего Тельтау. Эйрика стали называть не иначе, как Эйрик Кровавый Топор. Ему понравилось.

Но все это будет позже. Пока же, переправившись с помощью наскоро возведенного из срубленных рядом фруктовых деревьев настила через превратившийся в массовую могилу заболоченный ручей, я переправлял свою армию в контадо Вириина. Из армии его защитников уцелело довольно много пеших, но не больше полусотни конных. Да и те искали спасения в своих замках и владениях, а не за стенами города. Но еще до того, как наступил вечер, мне уже донесли — горожане стоят на стене вокруг города и кричат всем, кто приближается, что будут сражаться.

Я дважды посылал к ним людей. Мне нужна была еда для людей, корм для лошадей и быков, и пару барж для всего этого, чтобы разгрузить обоз. Но моих послов встречали арбалетные болты и оскорбления. Я расставил посты, назначил тех, кто отвечал за безопасность головой и лег спать. Меня не разбудили даже продолжавшиеся всю ночь пьяные крики и смех празднующих победу воинов.

Глава 8

Запах победы

Утром меня разбудил женский крик. Последнее время женские крики меня будили на протяжении почти каждую ночь, но я лишь устраивался на походной кровати поудобнее и снова засыпал. Но этот был из тех, что игнорировать было нельзя. Он был не испуганный, а капризно требовательный. И он принадлежал Гвене.

— Магник, он меня не пускает! — кричала демонское отродье у стен моего шатра. — А я все равно войду!

Спустя пару секунд, не успел я даже толком сесть и продрать глаза, как она осуществила свою угрозу. Как черная лисица в курятник, впрыгнула в палатку. Кувыркнулась, плеснув пышной юбкой во все стороны и блеснув стройными ногами, побежала вдоль тканевой стенки палатки, чмокнула Волока в губы, заставив того густо покраснеть, меня в щеку, воспользовавшись моим сонным состоянием, и запустила загребущие ручонки в сундук с серебром у кровати. Все это время умудряясь уворачиваться от Сперата, который преследовал её по пятам.

— Гвена, — страшным голосом прохрипел я. Страшным, потому что горло пересохло. Волок бросился наливать мне разбавленное водой вино. Пока я прокашлялся, она успела перепрыгнуть ко мне в кровать и спрятаться за мной от Сперата, запустив в него подушкой. Он смешно расставил руки и пошел в наступление, фея над ним возмущенно пищала.

— Тиииха! — рявкнул я. — Гвена! А ну вон из палатки! Бегом!

— Да я на минутку, я только хоте… — начала она, обняв меня сзади за плечи. Я грубо схватил её за руки и потянул к выходу:

— Я сказал, бегом!

— Фу, ты злой стал! — демонстративно обиделась она, насупив губки. Ей очень шло. Но я ткнул пальцем на выход. Она гордо пошла прочь, задрав подбородок. И ужасно притягательно виляя попкой. Но это явно больше для Сперата, по диспозиции видно. Все же она понимала, когда мужчине нужно уступить. А я уже был готов встать и буквально вышвырнуть её, как котенка. Не хватало мне находиться наедине с суккубой, даже минуту, при живой жене. Кстати, об Адель.

— Ты же должна не отходить от Адель! — крикнул я вдогонку Гвене.