— Поставьте стул сеньору Эйрику, — и, обернувшись к жене, начал объяснять. — Дело в том, что я дал сеньору Эйрику несколько опрометчивое обещание во время битвы…

Гвена сдавленно хихикнула. Адель вздохнула и сказала, улыбнувшись лохматому рыцарю:

— Все уже знают эту историю. Мне остается только надеяться, что сеньор Эйрик не воспользуется данными его семье привилегиями в полной мере.

Эйрик хохотнул. Вел он себя сдержанно и даже почти учтиво. На стул он не сел — обстановка в палатке была несколько официальной, сидели только я и Адель, так что накалять он не стал.

К тому же, он в полной мере воспользовался своими привилегиями вчера и позавчера, не только радостно плюхаясь при мне на задницу, но и громко поясняя, что ему теперь это можно. Впрочем, в тот момент вокруг было так много пьяных, что он не особенно выделялся на фоне блюющих и валявшихся рыцарей.

— Я хотел вам напомнить о… — начал было Эйрик.

— Я помню, — перебил я его. — Найдите место в стороне от лагеря и ждите меня там. Вместе со своим артефактом. Мы скоро будем.

Отправив Эйрика, я вышел из палатки. Мне тут же подвели Коровку, но я не стал садиться, а пошел поболтать с Джелалом.

Я подошел к Джелалу, и ему развязали глаза. Он равнодушно глянул на меня и тут же уставился мне на ноги. Я помню, в такой позе очень трудно держать голову высоко поднятой.

— Сеньор Джелал, поверьте, мне крайне неприятно говорить с вами вот так, — начал я. — Я готов поверить вам на слово. Если вы пообещаете не бежать и не причинять вреда мне и моим людям, то я немедленно…

— Поверить Змею? — грубо перебил меня Джелал. Подняв ко мне лицо, он презрительно ухмыльнулся. — Как наемники с Туманных Островов?

Я отстраненно подумал, что в моей биографии для каждого найдется особенно раздражающая вещь. Кто-то возненавидит меня за то, что я отдал власть в Караэне топ-топам, кто-то — за то, что перебил наемников на своей службе. Это все неправда, но кому нужна правда, когда ложь дает такие удобные поводы для ненависти? Я повторил ровным тоном:

— Дайте слово, что вы и ваши люди не причините вреда мне и моим людям, не попытаетесь бежать… — договорить я опять не успел.

— Неужели Золотой Змей поверит на слово тому, кто почти разбил его? — Джелал явно играл на грани. Не знаю почему. Возможно, это в его характере. Если бы он хотел меня именно оскорбить, наверняка бы сказал что-то про бастарда и мою сестру. Но нет, Джелал не заходит так далеко. Он сплюнул в сторону. Знак презрения, но опять же, не прямой. А потом снова посмотрел на меня и сказал: — Моя честь продается за золото, мальчик. Слова я могу дать бесплатно. Всё еще их хочешь?

— Перестаньте, Джелал, — меня начал утомлять этот разговор. — В битве, когда вы напали из невидимости, вы ударили не меня, а Канта — того, кто убил вашего человека. Это был глупый, но благородный поступок. Сначала вы отомстили за друга. Да, я поверю вам на слово. Хоть вы и продаете свой черный меч за деньги. Золото нужно даже благородным людям. Но благородный человек может хотя бы не брать его из рук подлецов.

— Из того, что я знаю о тебе, Змей, подлость давно стала твоим стягом и девизом, — ответил Джелал, смотря мне прямо в глаза. Его голос просел, как будто он сдерживался от более резких слов.

Да у нас тут жертва пропаганды. Спорить бессмысленно. Жаль, мне бы пригодился хороший капитан.

— Подумайте, как же так получилось, что под моим «подлым» стягом еще более подлые люди дрались пешими против ваших благородных, — продолжил я. — Почему ваши благородные оказались готовы бежать, а мои — умереть, крича мой «подлый» девиз.