Ничто не дисциплинирует так, как реальная угроза смерти.

Мы прошли ещё три зала, дважды спустившись на уровень ниже. Воздух стал тяжёлым и сырым, а тишину, которую раньше нарушали лишь наши шаги и лязг металла, теперь прерывали редкие капли воды, срывавшиеся с потолка. Внезапно Гвена остановилась. Я, шедший так, чтобы не терять её из виду, поднял руку, сигнализируя остальным остановиться остальным, и двинулся вперёд. В темноте что-то виднелось. Подойдя ближе, мы обнаружили скальные обломки. Прямо в стене тоннеля зияла дыра. Вернее, проход — судя по плоскому полу и относительно ровным стенам, это работа долгобородов. Грунт вынесли прямо в коридор, и теперь он был завален до половины битым камнем. Вегвизир над штольнёй сообщал, что мы пришли из безопасного места, дальше начинался тупик, а вот значок, обозначавший то, что нас ждёт в штольне, был мне незнаком. Отец Магна его не показывал.

Мы отдохнули, перекусили и двинулись в узкую штольню. Я шёл впереди, периодически останавливаясь, чтобы Гвена могла осмотреть местность. Она искала физические ловушки, я — магические. Штольня уходила вниз под сильным уклоном, из-за чего дважды поворачивала — у долгобородов короткие ноги, они не любят высокие ступени. Очень скоро я почувствовал, что из штольни тянет сыростью. А потом услышал тихий плеск воды. Почти одновременно с этим я разглядел впереди золотистое свечение. На всякий случай уточнив у Гвены, видит ли она что-то, я осторожно двинулся дальше. Штольня привела нас в коридор, который с одной стороны был тщательно заложен булыжниками, а с другой — почти сразу выходил в зал.

Мы вышли в зал. Довольно большой, хотя и не такой огромный, как тот, где был заключён вампир под Караэнским университетом. Как и там, мы стояли на небольшой каменной площадке. Другая такая же площадка находилась в центре, а пространство между ними заполняла вода. Золотистая полусфера накрывала центральную площадку, но я не помнил, чтобы она так сияла. Мне было почти больно смотреть на неё — приходилось щуриться. Может, из-за темноты, глаза отвыкли? Хотя нет, вру. Раньше магия меня никогда не слепила.

Гвена поняла, что я не сильно удивлён. И поступила очень по-женски — зашла с моей слабой стороны.

— Ой, сеньора Адель, кажется, сеньор Магн молчит о чём-то важном, — съязвила она.

Сработало безотказно. Адель, до этого широко открытыми от удивления глазами смотревшая на что-то за золотой эгидой, перевела на меня взгляд. Глаза её тут же подозрительно сузились. Я поспешил пресечь вопросы:

— Я лишь могу строить предположения, — начал я. — Когда-то давно на Чёрном Холме обосновались долгобороды. Построили крепость и наткнулись на лабиринт времён Древней Империи. Они быстро поняли, что он что-то прячет. Каждое из помещений, что мы миновали, было ловушкой. Долгобороды вскрыли несколько из них, но, как видите, платили за это жизнями. Однако они умеют читать камень — в какой-то момент определили центр лабиринта, пробили штольню и вышли сюда.

— Но почему это место так похоже на то, что мы видели под университетом Караэна? — прогудел Сперат. — И что за существо перед нами?

Я вздохнул.

— Просто так было принято строить, — ответил я. По ГОСТу строили, но как ему это объяснить.— И я не могу разглядеть, что внутри…

Не договорив, я замер — Гвена сделала пару шагов назад и с короткого разбега грациозно перепрыгнула через канал с водой. За ней, словно поезд с обрыва, ринулся Сперат.

Ширина канала — метра три. Я Сперату сейчас едва до плеча доставал — он, кажется, рос прямо на глазах. Дури в нём хватало, но всё же он не допрыгнул. С грохотом, будто пригоршню стальных монет швырнули на камни, он впечатался в край канала на уровне пояса.