Я схватил Волока, который, вместо того чтобы держаться позади, уже вертелся у самого края с факелом.

— Лови! — крикнул я и швырнул пацана в сторону Сперата.

Тот поймал его в воздухе, легко, будто мешок с перьями. Следующей прыгнула Лилия — я лишь слегка подтолкнул её в спину. Потом — Адель. Остался я.

В лучшие свои годы в другом мире я бы даже не рискнул прыгать через такую пропасть. Но сейчас, после того как пару раз вскочил в седло Коровиэля с земли в полных латах (а конь-то уже два метра в холке!), решил попробовать. Оценив расстояние, разбежался… и едва зацепился пальцами за край площадки. Вода внизу зловеще плескалась, ледяными брызгами задевая доспехи.

Сперат, понимающе хмыкнув, схватил меня за перевязь и втащил наверх. Едва встав, я шагнул за золотистую эгиду — и ослеп. Перед глазами плясали золотые сполохи. Выглядит, будто каждую секунду тысяча мух с золотой краской внутри разбивается о лобовое стекло. Спотыкаясь, я вцепился в плечо Сперата, слыша вокруг изумлённые возгласы.

— Я ничего не вижу, — выдавил я.

Последовала пауза, а затем Адель произнесла задумчиво:

— Учитывая, что открылось нам, я этому даже рада.

— Ой, Магник! Сейчас! — Гвена сняла с меня шлем и нацепила костяные очки. Мир мгновенно преобразился: я увидел себя через её зрение — растерянного, с магическими очками на носу. А потом она обернулась.

И я тоже ахнул.

Прямо в центре площадки возвышалась неровная скала, будто вырезанная из цельного каменного массива. К ней, прикованная к естественной поверхности, стояла… фигура. Пять метров ростом. В зрении Гвены она была непрозрачной, как сталь. Неподвижная черная статуя. Чёрная, женская, совершенная.

— Мальчик, отойди от неё, — резко бросила Адель.

Но Волок уже гладил ладонью изгиб её бедра.

— Она живая! — заявил он, не оборачиваясь.

Глава 19

Божественный дар

Смотреть глазами другого человека очень неудобно. Мы сами не замечаем, как наш взгляд мечется. У меня даже голова слегка закружилась от мельтешения картинок. Я заметил, что в конечностях и груди огромной женщины торчат железные костыли. Здоровенные, под стать росту пленницы. Не везде — одна нога свободна и выглядит как-то… светлее? Сами костыли будто слеплены из пластилина. Грубо сработаны, кривые и уродливые. Как будто руками лепили, в самом деле.

Гвена уже была рядом. Она мимоходом потрогала один из костылей.

— Хладное железо, — прокомментировала она.

А затем, с куда большим вниманием, провела рукой по внутренней стороне бедра прибитого к скале существа. В моей голове пронеслось понимание: хладное железо это метеорит или самородок с высоким содержанием железа. В моем мире у фараонов были кинжалы из такого. Я когда-то почему-то зациклился на этом. А сейчас смутные воспоминания всколыхнулись, смешавшись с еще более древними тенями из прошлых жизней. Но всмотреться в эти ускользающие смыслы было трудно. Они ускользали от осознанного внимания, словно… словно тени от света.

Тем временем Гвена сосредоточилась на груди пленницы. Коснулась рукой. Её ладонь казалась крохотной, как кошачья лапка. Гвена надавила пальцами сильнее, нарушая идеальную полусферу.

— Мягкая, — протянула она глубоким, низким голосом, совсем не похожим на её обычный.

— Гвена, — сказал я. — Осмотрись вокруг…

Она никак не показала, что услышала меня. Гвена внимательно посмотрела вверх, заглядывая в лицо прикованной к скале фигуре. Голова гигантской женщины склонилась на грудь, волосы падали на её лицо, но зрение Гвены позволяло видеть сквозь них.