Впрочем, он выжил. Худшее позади. Теперь будет больше возможностей контролировать ситуацию.

Пока не придет пора отправляться обратно.

Ладно, об этом побеспокоимся позже.

Пошарив рукой по стене, отыскал выключатель. Над головой замигал, ожил ряд голых флуоресцентных ламп.

Джек попал в отделение систем жизнеобеспечения, как выражался Ириска, – отопление, вентиляция, кондиционеры. Прямо впереди воздушные фильтры, каждый размерами с грузовик. К ним и от них тянутся восьмифутовые трубы.

Он подошел к ближайшей трубе, снял с ремня кейс, открыл, вытащил цельный комбинезон – пускай Рис надевает колготки, лично для него комбинезон предпочтительней, – сбросил пиджак, брюки, снял галстук, влез в комбинезон, застегнул «молнию» по самую шейку. Переобулся из туфель в тапочки. Во внутренний нагрудный карман сунул плоский маленький сотовый. Надел на лоб фонарь, опустил батарейки в правый боковой карман. Воткнул наушники, включил плеер, положил его в левый боковой карман.

В ушах тихо заговорил голос Ириски:

– Хорошо, Джек. Если ты меня слушаешь, стало быть, не валяешься с переломанными ногами на дне шахты. – Затем последовал смешок.

– Ха‑ха‑ха, – буркнул Джек.

– Иди к большой обратной трубе, которая подает воздух в левый фильтр, открой служебную дверцу. Мы пользуемся трубами обратной подачи, потому что воздух в них холоднее. Приглядись, увидишь, я ее пометил.

Джек шагнул к дверце, обнаружил заслонку, которую Рис отметил кружком с маленькой черной точкой. Открыл, заглянул. Темно. Очень темно.

– Темно, да? Ничего, ненадолго. Выключатель справа от дверцы. Щелкни.

Со щелчком в трубе зажглась лампа накаливания, осветившая прямоугольную камеру из гальванизированного металла шириной восемь футов. В десяти футах слева она уходила вниз под прямым углом.

– Не стой там, не зевай. Залезай, закрывай за собой дверцу и двигай.

Он послушно пополз к краю трубы, уходившему вниз. Сразу за краем обнаружилась железная лестница, вьющаяся по спирали по внутренней поверхности шахты. Нижние витки тонули в темноте за конусом света от единственной лампочки.

– Спускайся по лестнице на двадцать первый этаж. Не волнуйся насчет темноты. По ходу дела посмотрим.

Если обещаешь.

Джек перелез через край, стал спускаться, приближаясь к темноте внизу...

– Обновлявшие систему инженеры оказались на редкость тактичными. Не только не установили в трубе ни датчиков, реагирующих на движущиеся предметы, ни решеток, которые лично я обязательно бы поставил, желая избавиться от изыскателей вроде нас, но еще и устроили освещение на каждом этаже, точно так же, как в шахте лифта. Только свет надо включать. Посматривай направо от лестницы, добираясь до каждого главного шва. Увидишь пару выключателей. Один от верхней лампочки, другой от нижней.

– Люблю тактичных инженеров, – пробормотал Джек, отыскав выключатели и включив нижнюю лампочку.

– Экономь электроэнергию. Пройдешь секцию, выключай за собой.

– У тебя свои правила, Рис, а у меня свои. Предпочитаю видеть, где нахожусь.

– Выключи пленку, пока не дойдешь до метки на двадцать первом этаже.

Он нащупал нужную кнопку, продолжая спускаться без гида. Слышал лишь свои собственные мягкие гулкие шаги и дыхание. Ниже сквозь перекладины винтовой лестницы показалась крупная цифра «21», намалеванная красной краской. Над двойкой виднелась пометка Риса, похожая на парящий глаз.

Джек снова включил плеер.

– О'кей, Джек. На двадцать первом этаже пора оставить большую вертикаль и лезть в боковое отверстие слева. К сожалению, оно поменьше, его для нас не позаботились осветить, поэтому включай фонарь на лбу.

Он свернул с лестницы в трубу поменьше.