– Мы ничего больше делать не будем, – сказал Джек. – Отныне буду действовать только я. Ты же, самое главное, держись подальше от того самого дома. Если у Рамиреса возникнет хоть малейшее подозрение, что ты тут замешан, он мигом исчезнет. Просто завтра утром сиди дома и отвечай на звонки. Может быть, я позвоню. Буду задавать вопросы, отвечай что угодно, хоть про погоду рассказывай, мне без разницы. Просто кто‑нибудь должен что‑нибудь говорить на другом конце в трубку.

Хорхе выпятил пухлые губы.

– Объясни‑ка еще разок, por favor[20], как все это поможет мне получить свои деньги.

– Пожалуйста. Объясню еще раз. Ты получишь свои деньги, когда Рамирес даст крупный задаток наличными.

Хорхе покачал головой:

– Да ведь он не дурак, мистер Джек.

– Безусловно. Только я таких типов знаю: они всегда до безумия рады кого‑нибудь околпачить. Рады отыскать слабака, человека, попавшего в затруднительное положение, и обобрать начисто. Он вполне мог позволить себе заплатить за уборку, однако предпочел не платить. Почему? Потому что увидел слабое место, поняв, что на тебя работают родственники‑нелегалы, и не преминул воспользоваться шансом. Поймал тебя в крепкий капкан.

– Ты и других таких знаешь?

– Знаю, – кивнул Джек, – будь они прокляты. Из‑за них работу не бросаю. Стал в своем роде специалистом по подобным жучкам. Я сыграю с Рамиресом в его игру. Предложу заманчивую сделку, представлю дело так, чтоб ему показалось, будто он может на этом кого‑нибудь облапошить.

– А наличные? Он наличных не даст.

– Даст, если я брать не стану.

Хорхе опять замотал головой, что частенько в последнее время проделывал.

– Доверься мне, – сказал Джек. – Даже если не получится, мы с Рамиресом чуточку позабавимся.

Кажется, хмурый Хорхе меньше всего на свете думал о забавах.

4

Телефон зазвонил, когда Алисия уже почти потеряла надежду. Реймонд ушел, она сама ответила на звонок.

– Детектив Уилл Мэтьюс. Это вы, Алисия?

– Да, – с максимально радостным энтузиазмом ответила она. – Как дела?

Ох, проклятье! Снова дурные вести?

Утром опять звонил больничный юрист, спрашивал, хорошо ли она подумала насчет обвинения Флойда Стивенса в сексуальном домогательстве. Что еще?

– Отлично, – сказал он. – Хочу сообщить, что у меня, возможно, хорошая новость для вас.

– Насчет Стивенса?

– А кого же еще?

– Признал себя виновным?

– Нет, однако почти что не хуже. Предлагаю поговорить за обедом.

Алисия разозлилась:

– Слушайте... если дело касается предъявленных мной обвинений, не кажется ли вам...

– Обвинений непосредственно не касается. Если потребуете, сразу скажу, но, если у вас нет других планов, предпочтительно за ранним обедом. Обещаю, не пожалеете.

Она заколебалась. Сначала ленч, потом обед, что дальше?..

Нет у меня на это времени.

С другой стороны, как можно отказаться, если он тратит свое свободное время, копаясь в прошлом Стивенса и отыскав что‑то важное?

– Ну ладно. Пообедаем. Когда и где?

Осведомившись, любит ли она итальянскую кухню, и получив утвердительный ответ, он назвал адрес траттории на Седьмой авеню кварталах в десяти от центра. Ждет ее там через полчаса.

Говорит, хорошая новость. Будем надеяться. Очень уж хочется хороших новостей.

5

– Видно, вы здесь часто обедаете, – заметила Алисия, когда они уселись в кабинке на четверых.

Она приехала раньше.