— Ничего, — пробубнил Фокин в стакан. — Сыростью не пахнет. И хлоркой.

Локтионов с откровенным любопытством рассматривал его.

— По-моему, вы не эпикуреец, Сергей Юрьевич, — сказал он наконец, вкладывая в слова какой-то непонятный для Фокина смысл.

— А это что такое? — поинтересовался майор.

Замминистра задержал свой взгляд ещё на несколько мгновений, и отвернулся, ничего не ответив.

— «Консорциум» вложил сюда полтора миллиона долларов, — вступил в разговор Атаманов. — Год назад здесь стоял обычный заштатный бассейн, весь в желтых потеках, школьники ходили сдавать нормативы. А теперь посмотрите!

Он обвел рукой мозаику по стенам. Сцены охот и пиров из древнеримской истории.

— Конференц-залы, кабинеты, номера. Тренажеры, джакузи, солярий, зимний сад, два ресторана, бары, сауны… Особая система вентиляции, подогрева и очистки воздуха. Ну и конечно — бильярд, рулетка, кегельбан…

Локтионов слушал с презрительной гримасой.

— Я и так знаю, что у «Консорциума» есть деньги, — сказал Фокин. Кстати… А где теперь сдают нормативы школьники?

— Мгм, — хмыкнул замминистра. Атаманов недовольно замолчал.

Фокину было плевать на его недовольство. Он смотрел, как из бассейна выходят девушки. Веселые. Стройные. И где они умудряются так загореть зимой? Одна сняла с головы шапочку, на плечи упали тяжелые и густые рыжие волосы.

Атаманов перехватил его взгляд.

— Девушки на окладе: полторы тысячи в месяц, — с гордостью сказал Атаманов. — Гарантированное здоровье, вежливое обхождение и полнота чувств…

— За полторы тысячи? — удивился майор. — Я и то больше получаю!

— Полторы тысячи долларов, — пояснил Атаманов. — У нас оклады исключительно в твердой валюте.

— Ну а мне вы сколько положите? — развязно спросил майор и залпом выпил свое виски. — Меньше, чем на десять штук я не согласен. И вот таких баб… По штуке в неделю.

Лицо Атаманова дернулось. Локтионов рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Его белое рыхлое мясо затряслось. Фокин уловил в этом смехе что-то обидное, презрительное по отношению к Атаманову… а может, — и к себе. Илья Сергеевич быстро взял себя в руки.

— Я думаю, что мы сумеем договориться, — сказал он с прикленной к губам улыбкой.

Девушки стояли в стороне, замерев в эффектных позах. Локтионов сделал разрешающий жест, телохранитель поставил стулья и они подсели к столику. Валя, Лена, рыжая Илона, Вика. Тут же появился широкоплечий парень в белых шортах, широкой рубашке и сланцах, он толкал перед собой сервировочную тележку с молдавским вином, финской водкой и поджаристыми российскими куропатками с бумажными цветочками на лапках. Быстро разлив вино и водку, бармен исчез.

— За здоровье и благополучие Игоря Васильевича, — сказал Атаманов, поднимая наполненный бокал.

— Спасибо.

Олигарх едва заметно поморщился. Чокнувшись с тостующим, он пригубил рубиновое вино и встал. Живот отвис, почти закрывая плавки. С пола тут же подхватились мускулистые охранники в плавках.

— Что ж, ваше дело молодое, — сказал Локтионов. — А мне ещё доклад вычитать — утром встреча с Президентом… Пойду.

Рыжая Илона тоже вскочила, но Игорь Васильевич поднял ладонь и она, будто наткнувшись на невидимую преграду, плюхнулась обратно в пластиковое кресло.

— Было приятно познакомиться, Сергей Юрьевич, — Локтионов опять посмотрел на Фокина с каким-то непонятным значением.