— Учился кое-чему, говоришь? Ну-ну…

Атаманов попытался встать — не вышло, перевернулся на живот, пополз прочь. Фокин подошел сзади, одной пятерней схватил за волосы, другой — за мошонку, сжал, взметнул над головой. Звериный вопль ужаса, отражаясь от воды и стекла, приобрел жуткие обертоны. Со всего маху майор бросил безвольный куль себе под ноги. Раздался тяжкий глухой стук. Мелкие брызги воды перемешивались с крупными каплями крови.

— Не швырнешь тебя, говоришь? Ну-ну…

Фокин подождал, когда он зашевелится. Потом сел на спину, продел руки у него под мышками, сцепил на затылке двойным нельсоном. Лоб уткнулся в кафель.

— Неужели ты думал, что я прощу тебе Наташку?

Две секунды для уверенности, что смысл сказанного дошел до оглушенного болью человека. Потом резкий рывок вниз и на себя. Утробный вскрик. Последний. Позвоночный столб с хрустом разошелся, на месте разрыва под кожей осталось углубление. Фокин расцепил руки. Углубление исчезло, но все мышцы потеряли упругость и размякли, как разваренная лапша.

Майор встал, ногой перевернул безжизненное тело, потом нагнулся, рывком вскинул его в воздух и зашвырнул в бассейн.

— Точно так же, — констатировал он. — Потому что ты такая же блядь…

На этот раз вода плеснулась не так весело, как в предыдущие. Труп камнем ушел на дно. Медленно расплывалось розовое пятно…

Фокин потряс головой. Атаманов сидел на своем месте живой и здоровый и по-прежнему белозубо улыбался.

— Да нет, от спарринга я отказываюсь. Давно не тренировался, да и весовые категории разные…

— Пойдем, лучше освежимся…

Илья Сергеевич прыгнул в воду. Фокин последовал за ним. Снова фонтаны брызг, девичьи крики, гладкая кожа, податливые гибкие тела… Плавки съехали — то ли сами по себе, то ли с чьей-то помощью. Хищно и целеустремленно, как пираньи, девушки ныряли под воду, но пускали в ход не зубы, а руки, губы и языки…

Потом все внезапно оказались в комфортабельной комнате отдыха, Вика и Илона повалились на широкую, покрытую красным одеялом из верблюжьей шерсти, кровать и привычно занялись лесбийской любовью, Атаманов хлопал в ладоши и подбадривал их одобрительными выкриками. Сзади к нему приклеилась Валя. Лена потащила Фокина к дивану. Сейчас она не походила ни на принцессу, ни на гимнастку — красивая самочка, максимально приспособленная для плотских утех. Как ни странно, это очень возбуждало…

Фокин расслабился и откинулся на мягкие подушки. Он перестал управлять ситуацией и поплыл по мутным волнам удовольствия. Кто-то тронул за плечо. Улыбающийся Илья протягивал яркий квадратик. Верный друг!

— Дай мне, я сама надену! — Лена выхватила квадратик, привычно разорвала фольгу и неожиданно отправила кружок из тонкого латекса прямо в ярко накрашенный рот. В затуманенном сознании Фокина мелькнула мысль, что она хочет выдуть его в пузырь. Но девушка наклонилась и он почувствовал, что она надевает на него средство безопасного секса не прибегая к помощи рук.

— Ну ты даешь! — только и сказал он.

Лена оказалась виртуозом и во всем остальном. Как, впрочем и её подружки. Оргия продолжалась больше часа: девушки сменяли друг друга, наседали на безвольно распластавшегося Фокина сразу втроем, а то и вчетвером, Илона же с удовольствием подставлялась и ему и Атаманову одновременно.

Когда все закончилось, девушки незаметно исчезли, мужчины по очереди приняли душ и оделись. Фокин достал из своего сейфа удостоверение, деньги и пистолет, открыв коробочку из-под скрепок, надел на палец перстень. Краем глаза он видел, что Атаманов тоже вставил в поясную кобуру оружие, потом направился к бару.

— Выпьем?

— Давай.

— Виски?

— Пусть будет виски.