Утром Фокин позвонил Максу и назначил срочную встречу.

— Что случилось? — удивился Карданов, садясь к нему в машину.

— Я не знаю, что у тебя за дела в Лондоне, — без предисловий сказал подполковник. — И знать не хочу. Но ты спас мне жизнь и мы вроде, как братья. У тебя счеты с «Консорциумом» и я дам тебе такие документы, которые подведут под него хорошую мину!

— Что за документы? — без интереса спросил Макс. Вылет назначен на завтра и он поглощен совершенно другими мыслями и заботами.

— Хищения кредитов Международного валютного фонда.

Карданов чуть не подскочил на сиденьи. И компьютерное моделирование, и многочасовые игровые диалоги с психологами показали, что несмотря на чувство благодарности Джонсона к Томпсонам и жалость к их сыну, стопроцентная гарантия положительного решения не достигается. Эмоциональная сторона личности Линсея вступает в противоречие с рациональной, на чашу весов необходимо бросить объективный аргумент, подтверждающий чувственный порыв души. И эти бумаги могут стать как раз таким аргументом!

— Если ты найдешь возможность передать их в любой крупный банк, или в аппарат МВФ, мина взорвется!

Макс почти выхватил папку из рук гиганта. «Найду, ещё как найду! радостно подумал он. — И не какому-то клерку, а лично Линсею Джонсону!»

Часть третья

Нелегальная командировка

Глава 1

Деликатная миссия

И вот снова Шереметьево — 2. На этот раз его провожал один Вадим, без своей темноглазой спутницы. Вадим так же деловит и немногословен, на нем те же джинсы и та же спортивная курточка «найк». Оттопыренным мизинцем он ткнул в сторону вывески «Бистро» на галерее.

— Вот там. Я скоро подойду.

Через двадцать минут Вадим подсел за столик к пьющему кофе Максу, как и в прошлый раз, обставился тарелками с жареной картошкой, ветчиной, салатами и соками. Глисты у него, что ли?

— В самолете все чисто, у вас будет талон в двадцать пятый ряд, место «А», у окна. Рядом два места свободных, рейс полупустой. На месте «Е», у противоположного окна — частный охранник, агентство «Лотос», несудимый. Таможенный проход номер два, пограничный — номер четыре.

— А где Лена? — поинтересовался Макс. — Он вдруг вспомнил обведенный красной каймой сока рот девушки. Сейчас эта картина показалась ему очень сексуальной.

— Она здесь больше не работает, — пробурчал Вадим, запуская зубы в слезящийся ломоть ветчины. — Срезалась. Теперь у неё другая линия.

Макс не стал уточнять. Но глядя на набивающего рот парня, он все же не удержался от вопроса.

— Почему ты всегда ешь? И в прошлый раз, и сейчас! Разве в другое время тебя не кормят?

— Не в этом дело, — добросовестно объяснил Вадим, не переставая жевать. — Просто, когда я провожаю агента, то могу с ним пообедать, на это выделяются деньги по графе «оперативные расходы». А в другое время я должен питаться за свой счет. Глупо тратить свои, если можно сэкономить, правда? Вот и стараюсь налопаться на весь день…

— А если пообедаешь без меня, но вроде со мной?

— Что вы! — нахмурился Вадим. — Нас проверяют. Буфетчица ведь все видит…

— Тяжелая у тебя работа, — посочувствовал Макс.

— Ничего, терпеть можно…

Когда самолет набрал высоту и стюардесса разносила напитки, Макс, изменив своим привычкам, взял чинзано с крекерами.