Савик вышел из дома, пролез через дыру в заборе, вышел на улицу и неспеша побрел к станции метро той же дорогой, которой он вел Зимуху на заклание. Он смотрел по сторонам и все казалось ему другим, чем час назад. Все изменилось. Все здесь стало его. Или скоро станет.

У Вьюна во рту звонко щелкала одубевшая за ночь жевательная резинка.

— Хватит чавкать, — бросил ему Ринат. — Закрой пасть.

Вьюн выплюнул жвачку в окно, широко, по-собачьи, зевнул. Крепыш спал, положив голову на рулевое колесо и повернув к Ринату поглупевшее лицо со сложенными «восьмеркой» губами. Двадцать минут назад, когда свет набрал достаточную силу, они покинули насиженную позицию за трансформаторной будкой и заехали в соседний двор, откуда просматривается шестой подъезд. Татарин, Биток и Лях уже находились там, внутри, рассредоточившись между этажами. Второй джип с Белым за рулем стоял в противоположном конце дома, у первого подъезда.

Ринат открыл дверцу, набрал в руку снег и сунул Крепышу за шиворот. Вьюн сонно загыгыкал на заднем сиденье. Крепыш резко дернулся, выматерился, и вытаращил на Рината дикие осоловевшие глаза.

— А-а?!.. Чего?!

— Хватит спать, — сказал Ринат. — А то опять обосретесь.

Он достал телефонную трубку и ткнул мокрым от снега пальцем в клавишу памяти.

— Татарин?

— Чего? — раздалось из трубки. — Ты, Ринат? Слышь, да? Чего?

— Не уснул?

— Хрен тут уснешь, ага. Народ начал ходить, косятся. Я вроде в щитке ковыряюсь, ребята ходят вверх-вниз. Стремно, слышь, да?

— Выход на крышу проверили?

— Ага. Порядок, слышь, да?

На этот раз Ринат придумал нестандартную схему: ребята выведут «объект» через крышу и спустят прямо к джипу в первый подъезд. Даже если им придется пошуметь, все внимание будет сосредоточено на другом конце дома.

— Смотри, не ошибись…

Затем Ринат позвонил Белому.

— Алё, Белый. Не спи, замерзнешь.

— Все нормально, — буркнул тот в ответ.

Ринат видел, как из пятого подъезда выполз рыжий, затеявший вчерашнюю драку. Лицо у него было опухшее, с просинью, чуб безжизненно повис. Рыжий долго возился с ключом, отпирая дверцу своего «Рэйндж Ровера». Мрачно оглядывался по сторонам.

— Вот сука, — хрипло процедил Крепыш. — Всю малину обосрал. Из-за него целую ночь здесь торчим… Убил бы гада!

Вскоре машина завелась, окутавшись легким облачком выхлопных газов, и укатила прочь. Под скатами вкусно похрустывал утренний лед.

— А на хрен вообще… — подал было голос Вьюн, собираясь, видимо, выразить свое отношение ко всему происходящему, но Ринат вдруг выпрямился в сиденье и бросил, как выстрелил:

— Тихо!

Из-за дома резво выкатил на подъездную дорогу светло-голубой, довольно обшарпанный «рафик». Стекла были забраны горизонтальными перекладинами, издали напоминающими жалюзи, внутри ничего не разглядеть — зато сбоку от водителя окно было чистым и прозрачным. Водитель был одет в куртку с камуфляжной окраской.

Микроавтобус притормозил у шестого подъезда, задние дверцы резко распахнулась и оттуда, как парашютисты из транспортного «Ана», посыпались одинаковые фигуры в грязно-белых комбинезонах «Снег», в черных масках и с короткими автоматами наперевес. Они хорошо знали, что надо делать: без крика, шума и суеты первая пятерка вбежала в подъезд, «рафик» неторопливо покатил дальше, Ринат протер глаза: не привиделось ли с недосыпу?

— Гля, это чего? — неуверенно пробормотал Крепыш.