Ринат схватил мобильник, воткнул палец в клавишу. Руки дрожали, пальцы оставляли на трубке влажные отпечатки.

— Татарин, тревога, менты…

Закончить фразу он не успел. Дверца распахнулась, приклад автомата въехал ему под ребра, враз сбив дыхание и отбив охоту сопротивляться. Жесткая рука вцепилась в ворот пальто и одним рывком вырвала бригадира из машины, как редиску из сырой земли. Многоэтажный дом накренился, перевернулся, покрытый льдом асфальт вздыбился и со всего маху ударил Рината, так что екнули внутренности и помутилось в голове. Тяжелый башмак придавил шею, жесткий срез стального ствола больно уперся в затылок.

— Вы что, волки позор… — истерический крик Вьюна оборвался на полуслове и он тоже тяжело впечатался в землю. Рядом бездыханно скорчился Крепыш, а у первого подъезда столь же сноровисто распластали на льду Белого. Каждый получил «расслабляющий» удар, башмак на шею и ствол в затылок.

Всего за две минуты с самой боевой бригадой «Консорциума» было покончено. Из подъезда вывели Татарина, Битка и Ляха. У всех были в кровь разбиты физиономии.

— Этих трех к нам! — скомандовал здоровенный мужик в расстегнутой, несмотря на мороз, куртке.

Спецназовцы не церемонясь затолкали их в «рафик». Шофер бросил на снег окурок и сплюнул. Микроавтобус неторопливо пополз к выезду со двора.

— А этих в отделение!

Рината с его командой и Белым погрузили в невесть откуда взявшийся милицейский «уазик».

— Не бойсь, пацаны, — проскрипел Ринат. — Ничего они нам не сделают. Через три часа отпустят!

Двор опустел. Фокин подозвал стоящих в стороне Сомова и Гарянина.

— Пойдем, сделаем свою работу.

На завтрак Маша приготовила омлет. У Макса не было аппетита, да и вообще он не любил яиц. Зато Веретнев с аппетитом умял две порции. Когда пили кофе, раздался длинный звонок в прихожей. Макс поднялся.

— Сидите, я открою.

Веретнев поднялся, сунул руку в карман.

Звонок не умолкал. Подойдя к двери, Макс громко спросил:

— Кто там?

Звонок захлебнулся и смолк.

— Открывайте! Федеральная служба безопасности, — донесся снаружи жесткий голос.

— А документы есть? — Веретнев оттеснил Макса в сторону и припал к глазку. — В открытом виде!

Потом он открыл дверь. На площадке стоял кто-то высокий и огромный, словно вставший на задние лапы медведь. В вытянутой руке он держал раскрытое удостоверение.

— Можете спрятать документ, товарищ Фокин, — спокойно сказал Слон. — Я подполковник госбезопасности Веретнев. Заходите.

Фокин вошел, за ним ещё двое. В прихожей сразу стало тесно.

— Кто Карданов? — спросил майор, безошибочно устремив взгляд на Макса.

— Я, — подтвердил тот.

— Вам придется проехать с нами.

— Вы не поняли, майор, — раздраженно сказал Слон. — Я подполковник ГБ, вот мои документы…

Слон достал пенсионное удостоверение, но Фокин не обратил на него никакого внимания.

— Вы тоже проедете с нами, — как о деле решенном, сказал майор. Официально вас сюда никто не посылал, поэтому придется объяснить, как вы здесь оказались. А главное — с какой целью.

Веретнев приуныл. Все правильно: он здесь находится не как представитель могущественного ведомства, а как частное лицо. Крепко пьющий пенсионер с незарегистрированным пистолетом в кармане. Проблем не оберешься…

И у Карданова испортилось настроение.