Но Фокин больше не собирался его бить. Открыв дверь, он вышел в плохо освещенный коридор. Чуйков стоял у соседнего кабинета.

— Те двое ничего про Волгоградку не знают, — сообщил он. — Можно ещё остальных потрясти, которые в милиции…

— Давай съездим, — согласился майор.

Но в отделении милиции они уже никого из задержанных не застали. Широкое мясистое лицо начальника выглядело растерянным:

— С полчаса, как отпустили, — пояснил он. — Нам тут телефоны пообрывали… И из мэрии, и из префектуры, и прокурор… Конкретных претензий к ним нет — никого не убили, не ограбили, не искалечили. Какие основания задерживать?

Начальник озабоченно потер ладонью потный загривок.

— А раз нет оснований — надо выпускать! Мы и выпустили.

Милиционер криво улыбнулся.

— Закон есть закон!

— Это точно, — кивнул Фокин и переглянулся с Чуйковым.

— И мы своих тоже выпустим.

Как и предсказывал Ринат Шалибов, все задержанные в тот же день оказались на свободе. Но на третьи сутки Татарин умер прямо в ресторане, за богато накрытым столом. «Инсульт», — определили врачи.

Часть вторая

В штате внешней разведки

Глава 1

Задание «слепому» агенту

— А вот и Максим Витальевич, — генерал Золотарев шевельнулся в своем «президентском» кресле, напоминающем обитый свиной кожей трон средневекового вождя. — Проходите.

Вошедший прикрыл за собой дверь. Иван Федорович привычным взглядом окинул подтянутую, собранную фигуру, увереные движения (кабинеты высокого начальства, видно, неспроста оборудованы двойными дверями, в которых легко запутаться человеку непривычному), и лицо так называемого «закрытого типа» с правильными чертами и чуть тяжеловатым подбородком.

— Здравствуйте, — Карданов дипломатично остановился на середине комнаты, не желая провоцировать Золотарева на рукопожатие.

Справа от генерала, в длинном ряду выстроившихся вдоль стены стульев, сидел в несколько напряженной и угловатой позе невысокий человек лет сорока. На нем был хороший итальянский костюм.

— Это Станислав Владимирович Яскевич, руководитель Западно-Европейского сектора, — кивнул в его сторону Золотарев. — Он тоже хочет побеседовать с вами, если вы не против. Присаживайтесь, Максим Витальевич. Чашку кофе?

Не дожидаясь ответа, генерал щелкнул тумблером селекторной связи.

— Ирочка, три черного, покрепче. — Он поднял глаза на Карданова. Тот, успев поздороваться за руку с Яскевичем, присел на один из стульев у противоположной стены.

— Ну что, Станислав Владимирович, тогда перейдем к делу?

Яскевич, который даже не подозревал, что здесь требуется какое-то его разрешение, прокашлялся и тихо произнес:

— Да, конечно.

Со стороны все это выглядело респектабельно и даже несколько буднично: рабочее утро в одном из кабинетов бывшего Первого Главка, а ныне Службы внешней разведки, начальник и его команда, отлаженный механизм общения. На самом деле здесь только что была одержана ещё одна моральная победа державного типа мышления над кислым интеллигентским чистоплюйством. Ведь генерал-майор, начальник управления, не должен заниматься поисками и подбором сотрудников — это работа Яскевича, ему за это деньги платят.

Генерал подвинул к себе папку, где сквозь цветной пластик просвечивали буквы «Карданов М. В.», положил на неё свою ухоженную ладонь.

— Я внимательно изучил ваше личное дело, Макс Витальевич, — веско произнес он.