Через две недели, отправив добычу, наступление начали и мы. Эти земли России были не нужны. Хотя, мы собирались создать большое грузинское царство, которое стало бы союзной России и своего рода буфером. Но территории нам нужны были для того, чтобы их потом выгодно продать своему союзнику, Византийской империи. Поэтому летучими отрядами ангелов в спешке захватывались все деревни, поселения, которые были у сельджуков. Конечно, грабили, люди частью уводились, ремесленники получали гарантии безопасности. Несколько крепостей оказывали сопротивление, но их просто обкладывали, и двигались дальше. Сдадутся, здесь даже штурма не нужно. В султанате царило уныние, а мы предлагали главное — жизнь.

Я думал расселить частью ремесленников и даже крестьян на русские черноземы. Нам без экстренных мер лет сто разрабатывать эти земли, заселять их. А тут вполне себе можно найти… христиан. Так уж складывается, что нельзя России иметь большой исламский элемент у себя.

В какой-то момент нам стали помогать даже наши враги. Каракитаи и туркмены решили порезвиться на землях умирающего подранка. Сами они частью смогли сбежать с поля боя. Так они хотели не только, якобы, заручиться нашим прощением и даже благодарностью, но и кое-что себе приобрести. Пока их никто не трогал, но ясно, что такие союзники, которые будут терзать все эти земли, ни к чему ни Византии, да и России они здесь особо не нужны. Чтобы ослабить Византию, нам достаточно будет вооружить венгров или же воодушевить сербов на расширение своего государства. А вот восток нужно очищать.

Чингисхан ведь привёл на Русь не столько непосредственно самих монголов, сколько собрал в своё войско огромное количество различных народов Азии. Если прямо сейчас у этих самых народов выбить почву из-под ног, забрать у них часть крепостей, — то не будет у Чингисхана шансов пополнить свое воинство.

Киев встречал победителей ликованием. Ещё раньше, когда только случилась победа, когда ещё на поле боя стонали раненные, уже отправились вестовые с текстом, который должен был быть напечатан в огромных количествах на тех печатных станках, что находились в Воеводино. Воодушевление, гордость за свою державу, желание быть причастным к победам — вот те скрепы, которые дают возможность создавать мощное, централизованное государство. И мы делали информационную повестку единой по всей России. Пусть каждый гордиться!

— Отчего ты такой смурной? — с тревогой в голосе спросила Маша, когда мы после страстной встречи сидели на лавке в бане.

— Похоже, любимая, что мог, я уже все сделал в этой жизни. Теперь вот, нужно просто жить и стараться сделать так, чтобы не растерять, не потерять уже всё добытое, — с горечью сказал я.

— У нас еще вся жизнь впереди, а ты говоришь, как старик, — усмехнулась Мария-Тесса.

— Иди ко мне! — сказал я и увлек к себе красавицу-жену.

От автора:

Я проснулся в теле советского футболиста 50-х годов и попал в ад — смертельный турнир НКВД, где проигравших расстреливают, а победители становятся пешками режима:

Эпилог

* * *

Я стоял на борту большого тридцатипушечного корабля, названного в честь моей жены, пусть и несколько завуалированно, нехристианским именем. Корабль назывался «Воинственная Тесса». Жена моя была рядом и все так же сияла красотой. Хотя мы уже престарелые люди, по нынешним меркам так и очень. Нам почти шестьдесят лет.

Однако, я всю вторую жизнь прожил с пониманием правильного питания, физическими нагрузками, получил лишь одно достаточно серьёзное ранение в плечо, а больше, почти и не болел.