— Не тяните время. Завтра, поскольку сегодня банк уже закрыт, — с самого утра, у вас будет мой финансовый директор. Спасибо, что пошли мне навстречу.

— Нет, нет, нет, стойте! — запротестовал Владимир Петрович. — Я с вами говорю абсолютно серьезно. Нет значит нет! Я даже не готов обсуждать эту сделку.

— А я ничего с вами не обсуждаю. Я ставлю вас перед фактом. Я покупаю ваши акции.

Любовь Сергеевна говорила тихим, каким-то даже ленивым голосом. Казалось, ей было скучно смотреть на толстого, пожилого, бородатого заместителя гендиректора. Он интересовал ее не больше, чем бегемот в зоопарке, который барахтается в мутной воде и время от времени зачем-то разевает пасть. Какая разница посетителям, хочет бегемот есть или не хочет? Они бросают морковку в открытую пасть, потому что им хочется, чтобы бегемот ее съел…

Спокойным, скучающим голосом Любовь Сергеевна выдвинула свой ультиматум:

— Я покупаю твои акции, это свершившийся факт.

— Попрошу мне не тыкать, я с вами свиней не пас!

— Мне наплевать, с кем ты пас свиней, мелкая сошка! Решай, хочешь получить деньги за свой пакет или отдашь мне его даром?

— Даром? — нервно усмехнулся замдиректора. — Вот как?

— Да, именно даром. У тебя два варианта… И не говори потом, что я не оставила тебе выбора. Выбор всегда есть. Первый вариант: я покупаю у тебя эти акции по нормальной цене…

— А второй?

— А второй — ты оказываешься на нарах в Бутырке и меняешь свои акции на свободу. Со слезами, на коленях будешь умолять, чтобы я согласилась взять их. Перспектива ясна? Не понимаю, о чем тут думать, дураку ясно. Напряги мозги, ты же финансовый гений: вот один вариант, вот второй. Я пока предлагаю первый, но ты упорно настаиваешь на втором. Да что у тебя с мозгами, совсем жиром заплыли?.. Не о чем тут думать!

Владимир Петрович слушал молодую хозяйку и буквально не верил своим ушам. У него на глазах совершилась страшная метаморфоза: златокудрая фея, красивая, нежная, с тонкими чертами лица, греческая богиня, в присутствии которой мужчины впадали в состояние столбняка, эта речная нимфа с зелеными сияющими глазами на глазах у него превратилась в безобразное чудовище…

— Да это полная чушь! — воскликнул Владимир Петрович. — Какая Бутырка, какие нары? Чем вы меня пугать вздумали, опомнитесь! Я честный человек и не позволю…

Ведьма раскрыла перед его носом и пролистала панку с документами, сунула ему под нос:

— С тебя достаточно? Да за это налоговая полиция тебя сожрет.

— Не станете же вы натравлять налоговиков на собственную компанию? — вяло усмехнулся Владимир Петрович, чувствуя, как сдавил горло шелковый итальянский галстук. — Это же нелогично! Вы не станете под собой рубить сук…

— Пока что сук под тобой трещит, — улыбнулась хозяйка.

— Вы блефуете. Вы что, сами себя разорить решили? Это же ваша собственная компания.

Любовь Сергеевна закурила.

— Пока это еще не моя компания, — сказала она, с ударением на слове «пока». — Но когда у меня будут твои шесть процентов, тогда я стану здесь настоящей хозяйкой.

— Никогда, — устало ответил Владимир Петрович. — Если вам нужен контрольный пакет, скупайте у мелких акционеров. Я свои акции не продаю.

— Продаешь.

— Нет.

— Продаешь!

— Прекратите это давление.

Любовь Сергеевна прищурилась, как кошка перед прыжком.