– Душка Карлос пустил в ход все свое обаяние. Может, твоя сестра им увлечется?

– Этой крошке нужно, чтобы какой-нибудь мужчина всегда был рядом.

Ана Мария отставила в сторону салатницу и внимательно посмотрела на подругу.

– А вот тут ты ошибаешься, – сказала она. – Ей нужно, чтобы рядом всегда было несколько мужчин. А это значит, Елена, что она очень дальновидная женщина, просто очень.

* * *

Карлос Састре сидел на конце стола между Лопесом Мансуром и Еленой Муньос Сантос; на другом конце разместились Хуанито Муньос Сантос, Кармен Валье и Кари де ла Рива, а в середине, по разные стороны стола, – Ана Мария и Фернандо, друг против друга. Рассаживая гостей, Ана Мария приложила немало усилий, чтобы соблюсти правила вежливости. Поэтому Елена сидела довольно далеко от Кармен, но Лопеса Мансура, к сожалению, пришлось посадить напротив Елены, и избежать этого не удалось. К тому же Кармен и Карлос, единственные из гостей, не составлявшие супружеской пары, оказались в разных концах. «Надо было устроить фуршет», – думала Ана Мария, опасаясь напряженности за столом. Если Кармен и Карлос начнут переглядываться, то отвлекать Елену от неприятных мыслей придется или Лопесу Мансуру, которого Елена презирает, или сидящему по левую руку от нее Фернандо – а на него в трудную минуту всегда можно положиться. Ана Мария посмотрела на мужа с благодарностью. Они были женаты уже двадцать лет; когда он приехал в Бильбао, в больницу Басурто, ей только-только исполнился двадцать один год. За прошедшие годы молодой человек, у которого добродушие и твердость характера, отличавшие его от всех остальных знакомых Аны Марии, были написаны на лице, превратился в известного и уважаемого терапевта. Имея огромную частную практику, он наотрез отказывался уйти из бесплатной больницы, потому что считал своим долгом работать там. Как и большинство ее подруг Ана Мария перебралась вслед за мужем из Бильбао в Мадрид, за что, – учитывая нынешний национализм в Стране басков – она была благодарна судьбе, хотя сильно тосковала по городу своего детства и юности и часто приезжала в Бильбао одна или с детьми, а на Рождество и всей семьей. Но с выбором Фернандо, предложившего купить дом на побережье Бискайского залива, согласилась безропотно: ведь если она тосковала по Бильбао, то муж – по местам, куда его в детстве возили отдыхать, а детство, как и семья, было свято для Фернандо. Поэтому они обосновались в Холмистом – в общем, недалеко от Бильбао, – прекрасно решив проблему. Они купили здесь дом в ту пору, когда места эти только начинали входить в моду; но скоро у них появились соседи, главным образом, из Бургоса, Бильбао и Барселоны. Попадались и мадридцы – Муньос Сантосы, Карлос, которого она любила больше других, хотя Карлос – Ана Мария только сейчас это сообразила – не был коренным мадридцем, но жил там давно… С самого начала их знакомства Ана Мария испытывала к Карлосу особую и неизменную нежность: она оценила его сначала инстинктивно, и только потом узнала о его прошлом. Они часто виделись и в Мадриде, и Ана Мария опекала его, как старшая сестра, потому что, предоставленный самому себе, он быстро переставал следить за собой. Что ж, это вполне естественно: ведь Карлос столько пережил. Поэтому и теперь, когда у него все наладилось, Ана Мария продолжала за ним присматривать, чтобы он опять не покатился по наклонной плоскости. «Да ведь я и на самом деле, – подумала Ана Мария, – все равно что его старшая сестра».

Тут она неожиданно заметила, что сегодня за столом одни мадридцы – коренные или давно туда перебравшиеся, – в том числе и она сама. Ана Мария не знала, случайно это вышло или тут была преднамеренность, бессознательная, конечно, ведь сознательно она хотела только одного: найти Карлосу пару за столом, чтобы он не остался один, как незаконченная строфа.