— Черт, — произнес Оуэн, — пойдем. Когда сжигаешь мосты, надо позаботиться о том, чтобы остаться на нужной тебе стороне.

Дьюранд дотронулся кончиками пальцев до зеленой вуали, заткнутой за пояс.

Когда они вернулись, то обнаружили, что отряд Кассонеля уже подошел к мосту.

На самой середине моста стоял в полном одиночестве Конзар. Его доспехи, выкрашенные в серебристый и синий цвета, ярко сверкали на солнце. Капитан преграждал путь отряду, стоявшему у края моста со стороны Боуэра. Лошади фыркали и трясли головами. Шумела река. Конзар заговорил:

— Никто не осмелиться пересечь этот мост, прежде чем я скрещу меч с его светлостью бароном Кассонелем из Дамарина. Я не желаю ссориться ни с кем из присутствующих здесь, однако всем вам придется дождаться окончания поединка.

Из-за верхушек деревьев уже показался столб дыма. Ни один из сгрудившихся на берегу людей не рискнул пересечь подожженный мост. Но вместо гордости Дьюранд, сжав кулаки, почувствовал лишь тоску.

Река бурлила у опор моста. Дьюранд подумал о погибшем крестьянине. Интересно, унесла ли река его тело, или же оно застряло у одной из опор, прибитое теченьем? Дьюранд заставил себя посмотреть на черную воду. Синей туники нигде не было видно.

Позади него в холодном полумраке стояли Гермунд и Оуэн.

Барон не заставил себя долго ждать. Люди расступились, пропуская оруженосца, сжимавшего в руках древко с черно-белым штандартом Кассонеля.

Конзар ждал.

Наконец вперед на черной лошади выехал Кассонель. Безрукавка на бароне также была черного цвета, но руки и ноги его прикрывала кольчуга, которая, казалось, была свита из лоскутков тумана. Кассонель не пожалел времени на то, чтобы надеть на себя доспехи и взять оружие.

Не доезжая нескольких шагов до моста, барон остановился:

— Сэр Конзар, — начал он. — Вы отказываете мне в праве проехать по этому мосту?

— Я ищу возможность отплатить вам за любезность, оказанную мне в Тернгире некоторое время назад.

— Быть посему, — кивнул Кассонель.

— Вы, Кассонель, Барон Дамаринский, вассал герцога Лудегара Беоранского, не пересечете эту реку, прежде чем не возьмете надо мной верх в поединке, — объявил Конзар.

Кассонель выпрямился в седле. Верхушка шлема, который он держал под мышкой, сверкала на солнце серебром.

— Сэр Конзар, точно так же как некогда вы сражались со мной, когда я преградил вам проход, ныне я буду сражаться с вами за право пересечь реку и пройти по мосту. Никто не может простить ошибок, допущенных в бурной молодости.

Барон спрыгнул с коня, громыхнув доспехами с таким шумом, что он перекрыл рокот реки. Кассонель водрузил на голову шлем и взял щит, черное поле которого пересекали две белые косые линии, похожие на скрещенные клинки. Вступив на мост, рыцарь извлек из ножен меч. Причудливая гарда клинка напомнила Дьюранду о том, что перед его взором — знаменитый Термагант.

Дьюранд увидел, как рука капитана скользнула вверх к шлему. Конзар опустил забрало и принял боевую стойку. Солнце блеснуло на его щите, осветив фамильный герб: три белых чайки на синем поле.

На мгновение рыцари замерли. Под мостом грохотала река. Хрипели и фыркали кони. Солнечные лучи играли на доспехах и остриях клинков.

Кассонель атаковал первым, сделав глубокий выпад. Термагант скользнул по синему полю щита, капитан отклонился в сторону, уйдя от стремительного удара. Судя по движениям Кассонеля, барон, упав на турнире с лошади, повредил голень. Схватка длилась всего несколько мгновений. Термагант звенел, словно натянутая струна. Щиты с грохотом сталкивались, сверкали клинки, рыцари старались поразить друг друга в лицо или в ногу.