На этот раз первым атаковал Конзар. Удар его меча пришелся в самый центр белого косого креста на щите Кассонеля. Капитан наседал, прижимая барона к ограде. Рыцари тяжело дышали. Наконец Кассонелю удалось оттолкнуть Конзара. Мгновение барон стоял, повернувшись к отряду Ламорика спиной. Впрочем, Кассонелю было нечего опасаться удара сзади. Звеня и лязгая мечами, противники вновь сошлись в схватке. Конзар отступил, пригнулся и, прикрывшись щитом, нанес удар. Кассонель замер. Он покачнулся, еле устояв на ногах.

Конзар рванул меч вверх, солнце ярко сверкнуло на клинке, острием которого капитан подцепил шлем барона и, сорвав его с головы, швырнул высоко вверх.

Спустя несколько мгновений вращающийся в воздухе шлем плюхнулся в реку всего в нескольких шагах от Дьюранда и, громко булькнув, пошел ко дну, словно обычное ведро, брошенное в колодец.

Кассонель зашатался. Дьюранд увидел его лицо, по которому бежали темные струйки крови. Толпа воинов охнула, Конзар стоял от Кассонеля на расстоянии вытянутого меча. Повисла гробовая тишина. Медленно барон опустился на колени.

Дьюранд представил, как острие клинка входит Кассонелю в горло.

— Я… я… я сдаюсь, сэр Конзар, — прохрипел барон. Похоже, он пытался перевести дыхание, стараясь набрать в грудь побольше воздуха. Фигуры рыцарей отбрасывали на настил моста черные тени. Дьюранду показалось, что капитан протянул поверженному барону руку, предлагая ему помочь встать.

— Я вверяю вам свое оружие, коня и жизнь. Вы вольны поступить со мной так, как пожелаете.

Капитан мог сделать с бароном все что угодно. Все замерли, затаив дыхание, слышался лишь шум реки, несшей свои воды прочь, к Северному морю.

Конзар со свистом поднял меч и одним резким движением отправил его в ножны.

— Вставайте, сэр Кассонель, — молвил капитан, делая шаг назад. — Больше мне от вас ничего не нужно. Я сражался не за ваши доспехи и не за выкуп, поэтому ни того, ни другого я от вас не приму. Я уже получил то, что хотел, — он протянул Кассонелю руку.

Барон, поморщившись, отмахнулся от протянутой руки и самостоятельно поднялся на ноги.

— Вы ничего от меня не примете? — усмехнувшись спросил он. — Ну что ж, будь по-вашему. И все же у меня кое-что для вас есть.

— Нет никакой необходимости…

— Корона под угрозой.

Конзар, прищурившись, внимательно посмотрел на барона.

— Я о последнем займе, который государь получил на Великом Совете, — корабли, груженые серебром. Королю были нужны деньги на войну с Бороджином в Гейтане.

— Он брал займы и раньше, — ответил Конзар.

— Но ни гроша не вернул, поэтому на этот раз Совет потребовал залог. И Рагнал поставил все на карту. Он оставил в залог свою корону.

Дьюранд почувствовал, как по спине побежали мурашки. Как можно было заложить корону Древнего Эрреста?

— Властитель Небесный, — выдохнул Конзар.

— Государь не сможет выкупить залог. Казна пуста.

— Когда он должен внести деньги? — спросил Конзар, решив не вступать в спор.

— Не важно. Серебро было потрачено на подавление бунта. Говорят, король не думал, что война будет длиться так долго.

— Что же ты хочешь? — с деланным равнодушием поинтересовался капитан.

— Будет созван Великий Совет. Быть может, герцоги окажутся милостивы. Король приедет в Тернгир, чтобы встретится с ними. В этом месяце не только я оставил родовой замок и пустился в дорогу.

Барон, взмахнув руками, покачнулся, но устоял на ногах:

— Вы сказали, что давным-давно в Тернгире вы проиграли поединок со мной и жили с этим всю жизнь.