— Дьюранд? — с недоумением в голосе произнес Ламорик.

Стиснув зубы, Дьюранд отвел взгляд от сидевшей в кресле Дорвен.

— Вот так удача, — произнес Ламорик. — Ты знаком с моей женой? Она мне рассказала о твоих подвигах в Гесперанде.

Дьюранд стоял у входа как вкопанный.

— Начиная с самой свадьбы, нам приходится встречаться тайно, будто мы прелюбодеи, — промолвил Ламорик. — А сейчас мы вообще в землях ее отца. Безумие, согласись?

Дорвен… Леди Дорвен, дочь Северина Монервейского, заставила себя перевести взгляд на мужа.

— Вся эта история с Красным Рыцарем тянется с нашей свадьбы, — пояснил Ламорик. — Это все отец виноват. Друзья настояли, чтобы я как следует отпраздновал канун столь знаменательного дня в моей жизни. Выпили мы много. Там были женщины… ну… в трактире… в городе. И хотя я не оскорбил своего отца, — Ламорик поклонился Дорвен, — тесть был крайне рассержен. И вот я решил доказать, что он был не прав, — Ламорик поглядел на Дьюранда.

— Я понял, ваша светлость, — выдавил из себя Дьюранд, прикоснувшись пальцами к зеленой вуали на поясе.

Властительница Гесперанда у него в долгу.

— Впрочем, как Красному Рыцарю удастся скрыть свое имя, если подле него вечно будет жена Ламорика? Мне хватает и Гутреда. И все же моя супруга не отходит от меня ни на шаг. Она отправилась за мной даже в Гесперанд.

Дьюранд понял, о чем Ламорик только что спорил с Дорвен. Молодой лорд не хотел, чтобы рыжеволосая девушка повсюду следовала за ним.

Когда Ламорик отвел взгляд, глаза Дорвен полные отчаяния и мольбы встретились с глазами Дьюранда. Дьюранд мог обрушиться на нее с упреками, рассказать Ламорику об их поцелуе.

— Я хотел пожелать вам удачи, ваша светлость, — прохрипел Дьюранд севшим голосом.

— Вот как? Ну что ж…

Дьюранд, не имея больше сил сохранять спокойствие, развернулся и вышел из шатра. Не сказав ни слова Оуэну и Берхарду, замершим с открытыми ртами, Дьюранд отправился на поиски собственной палатки, которая, как и многое другое, досталась ему от Керлака.

Дьюранд лежал в темноте и думал. Почему она ему ничего не сказала? Она могла сохранить имя супруга в тайне. Знай Дьюранд, что она замужем, он бы и пальцем к ней не прикоснулся. Дьюранд теребил руками зеленую вуаль, размышляя о Сейвине и проклятом герцоге. История повторялась.

Почему она ничего не сказала?

Примерно через час кто-то его позвал шепотом. Быть может, это была Дорвен, но он не ответил на зов, а в палатку так никто и не заглянул.

Дьюранд думал о словах Гермунда. Может, скальд был прав?

Глава 20

Под мерцающими водами

И вот час настал.

Шумела толпа. Между берегом реки и стенами замка, над которыми нависали темные свинцовые тучи, готовые в любой момент обрушить на землю дождь, собралось столько народу, что яблоку было негде упасть. Играла музыка, реяли на ветру стяги.

Ламорик медленно поклонился толпе зевак и повел свой отряд к берегу, где сгрудились перемазанные грязью крестьяне.

— Ну и где же ристалище? — тихо спросил Конзар.

— Ристалище — это остров, — коротко ответил Ламорик, покосившись на Гутреда, возившегося с подпругой.

— Да там едва лошадь поместится, — проворчал Гутред.

— Никаких лошадей, — покачал головой Ламорик. — Нас перевезут на остров на лодке. Мы будем биться пешими.

Гутред неуверенно кивнул. Когда рыцарь сражался на турнире в конном строю — все зависело от его воинских талантов и искусства наездника. Если воины будут биться пешими на маленьком пятачке земли, можно рассчитывать лишь на удачу.

— Все обойдется, — соврал Гутред.