В ту ночь Дьюранду снилась кровь, вязкая, липкая, залившая всю верхушку холма. Ему чудилось лязганье оружия и шепот. Слова сплетались друг с другом, наползали одно на другое так, что смысла их понять было невозможно.

Когда Дьюранд проснулся, стояла тишина. Он разглядел часовых, стоявших по разным сторонам лагеря. Пора. Но сначала нужно собраться. Он великолепно понимал, что без провизии и денег далеко не уйдет.

Укрытый материей мешок лежал за шатром герцога Аильнора. Дьюранд неслышно прокрался мимо спящих людей и лошадей и тихо взял пару караваев хлеба и головку сыра. Но важнее всего были, конечно, его доспехи, которые ему удалось забрать из казарм Ферангора. Он протащил их на себе целые лиги, и даже теперь не допускал мысли о том, чтобы бросить их. "Не жадность ли это?" — мелькнуло у него в голове.

Старый герцог и Радомор встали лагерями отдельно друг от друга, повязав между ними коней, которые играли роль гусей на дворе у крестьянина, слишком бедного, чтобы позволить себе завести сторожевую собаку. Дьюранд пригнулся и принялся отвязывать своего жеребца. Лошади беспокойно трясли головами и фыркали. Дьюранда охватил приступ беспокойства — в темноте все лошади казались одинаковыми. Наконец, он приметил коня с глубокой седловиной, который показался ему знакомым.

— Дьюранд, — прошептал кто-то рядом.

Голос говорившего поразил его, словно удар ножа в спину. Из высокой травы показались тени поднимающихся людей.

Дьюранд рванул висящий на поясе кинжал.

— Смело, — кивнул Лазарь Гоул. Рядом с ним Дьюранд увидел фигуры воинов. Пять, может быть, семь человек. Дьюранд обратился к Небесам с молитвой о помощи.

— Но смелость тебе не поможет, — продолжил Гоул. Дьюранд в отчаянии огляделся, в одиночку ему не одолеть Гоула. А ведь рядом с ним еще полдюжины людей. Он даже крикнуть не успеет.

Воины двинулись на него.

Дьюранд, пригнувшись, рванулся вперед, бросившись на землю, волчком проскользнул под лошадью и снова вскочил на ноги, раскачиваясь из стороны в сторону, словно крестьянин, играющий в мяч. Вокруг него сгрудились лошади. Прыгая, пригибаясь, отскакивая то в одну, то в другую сторону, он устремился к лощине. Неожиданно он оступился, ноги потеряли точку опоры. Он повалился на землю и кубарем покатился вниз по склону холма.

Он лежал, обхватив руками голову, упирающуюся в ствол дерева. Видимо, он сильно ударился во время падения и потерял сознание. Дьюранд почувствовал во рту привкус крови и понял, что если бы он в последний момент не прикрыл голову руками, то удар о дерево наверняка размозжил бы ему череп.

В ноздри бил резкий запах, нависший над влажной землей и дубами, покрывавшими лощину. Дьюранд вспомнил, как охотник ударом ножа вскрывает живот убитому кабану или оленю. Запах был очень похож. Страшным усилием воли Дьюранд заставил себя пошевелиться. Его в любой момент могут схватить люди Гоула. Негнущимися пальцами он ощупал живот — боли не было.

Он сел.

Было темно, словно Дьюранд оказался на дне пруда. Дьюранд с осторожностью поднялся на ноги и обнаружил, что земля все еще идет под уклон. Он попытался глубоко вздохнуть и скривился от ударившей в нос вони. Дьюранд счел за лучшее двинуться вниз по склону. Падая и снова поднимаясь на ноги, он двигался в сторону реки. Когда его глаза привыкли к темноте, он заметил в сумраке белесые тени. Когда он пытался присмотреться к ним повнимательней, тени расплывались, исчезая из поля зрения.

Наконец земля под ногами выровнялась, но заросли деревьев, сплетавших друг с другом свои ветви, царапающие тело и разрывающие одежду, стали еще гуще. Каждый шаг давался Дьюранду с великим трудом. В который раз, оступившись, он взмахнул рукой, пытаясь ухватится за сук, однако его ладонь ухватилась за опору, он почувствовал пальцами отнюдь не осклизлое холодное дерево.