— Назад мы не повернем, — заявил Ламорик. — Кажется, все дороги герцогства ведут к этой реке.

Воины кивнули, и отряд тронулся вперед, въехав в буковую рощу, раскинувшуюся на противоположном берегу реки. Через некоторое время лес расступился, и вдалеке показалась вершина огромного замка.

— Вот он, — выдохнул Конзар. — Боуэр.

Крепость, белоснежные стены которой, сложенные из известняка, поднимались к самому небу, была никак не меньше замка герцога в Акконеле. Видавшие виды воины задирали головы, разинув рты, словно деревенские мальчишки.

Отряд ехал мимо замка. Люди не сводили с него глаз, словно ожидая, что из каждого окна на них в любой момент могут наброситься сонмы демонов. То здесь, то там виднелись пасущиеся овцы, но где же поля, снабжающие продовольствием обитателей замка? И есть ли вообще у этого замка обитатели? Ответ на эти вопросы ждал их за боковой стеной цитадели: перед отрядом раскинулся залитый красным светом заходящего солнца склон холма, который покрывали поля и домики. В полях за плугами, влекомыми мычащими быками, шли крестьяне; поднимались и опускались кирки и мотыги.

— Что они делают? — изумился сэр Эйгрин.

— Готовятся к посевной? — предположил Ламорик.

— Именно, — кивнул Конзар. — Все так и есть. Завтра они будут сеять озимые.

— Что? — изумился Ламорик. — Так поздно? А что если год выдастся холодный?

— Ваша светлость, — покачал головой Эйгрин, сложив длинные пальцы в знак Небесного Ока. — Я полагаю, здесь властвуют силы, которым не страшны времена года.

— Изумительно, — покачал головой Ламорик.

— Даже я не смог бы выразиться точнее, — согласился Эйгрин. — Многое остается непонятным, но, быть может, вскоре мы узнаем ответы на все вопросы.

Показалась сторожка у замковых врат.

Конзар и Гутред странно переглянулись.

— Дьюранд, — произнес Гутред. — Ступай и погляди, нет ли где привратника. Возможно, он в сторожке. Объяви о нашем прибытии.

Дьюранд спешился, чувствуя на себе многочисленные взгляды, и направился к сторожке, все глубже и глубже погружаясь в тень, которую отбрасывали белоснежные стены замка. Дьюранд ступил под арку. Лучи закатного солнца озаряли глазницы бойниц.

— Эй! — крикнул Дьюранд. Его голос эхом отразился от каменной кладки.

Ему никто не ответил.

— Мой капитан, сэр Конзар, ждет у ворот замка. Здесь есть кто-нибудь, кто…

Кто-то хихикнул. Послышались звуки шагов босых ног. Из-за эха было невозможно определить, откуда идет звук — его источник, казалось, был близко и далеко, спереди и сзади. Дьюранд оглянулся, поймав на себе взгляды Гутреда, Ламорика и остальных членов отряда. Он набрал в грудь побольше воздуха и решительно шагнул в глубь арки, скрывшись из виду.

Теперь он остался один на один с насмешником, который притаился за одной из бойниц. Дьюранд резко повернулся, поймав взглядом одну из бойниц, черневших на западной стене, после чего быстро отвел глаза.

— Ни за что не поверю, что ворота оставили без охраны, — пробормотал он, делая маленький шажок в сторону бойницы. — Замок в хорошем состоянии, — еще один шажок, — в полях работают крестьяне…

Еще один шажок — и до темнеющей бойницы остался всего лишь ярд. Дьюранд одним скачком покрыл оставшееся расстояние, запустил руки в бойницу и, сомкнув пальцы на чем-то мягком и волокнистом, резко потянул на себя. В узеньком окошке показались чьи-то бровь и щека. Их обладатель зашипел, издав звук, который обычно звучит, когда повар бросает мясо на раскаленную сковородку. Дьюранд потянул свою добычу за бороду и, прижавшись к бойнице, впился взглядом в выпученный глаз:

— Вылезай, приятель, — сказал он.